Денис сидел с ней рядом, он тоже следил за событиями на Дубровке и не мог понять, что испытывает его мать: ужас, или удивление, или что-то еще, ему неведомое?
— Какие они счастливые, — неожиданно произнесла Лиза. — Они даже не понимают, какие они счастливые. За них могут принять решение, самое важное решение в их жизни, и выполнить его, от них даже ничего не потребуется. Просто раз — и все кончится.
— Ты о чем, мам? — не понял Денис.
— О том, что самое правильное решение в жизни — это решение умереть. Только его очень страшно принимать и еще страшнее выполнить.
А надо. Поэтому те, за кого это решение принимают, могут считать себя счастливыми. Их избавляют от тяжкого непосильного труда, с которым они сами не могут справиться.
— Мам, ты что? — испугался юноша. — Ты чего такое говоришь-то?
— А, — Лиза махнула рукой, — не слушай меня, сынок, это просто мысли вслух.
В другой раз, когда по телевизору показали спящих в автобусах освобожденных заложников, Лиза заявила:
— Несчастные. Сейчас для них все уже могло быть позади.
А они проснутся — и весь ад вернется. Мы все живем в аду и не знаем, как из него вырваться. Некоторым, правда, везет. Но этим не повезло. Несчастные.
Даша была дома и слышала эти слова. Они показались ей глупыми и неуместными.
— Мам, не бухти, ладно? И сделай телевизор потише, мне позвонить надо, он у тебя орет так, что голова трескается, — раздраженно сказала она. — Что у тебя за манера врубать звук на полную мощность! Ни минуты покоя от тебя. И так на работе уделываюсь, как савраска, а тут еще дома натуральная психушка.
"
"Как-то в конце ноября Даша вернулась домой с работы и прямо в прихожей стала привычно определять, кто дома. Ну, Дениска, это понятно. Мать, кажется, тоже, вот стоит ее сумка, а вот и ее осенние ботинки, которым сто лет в обед. А Юльки нет, во всяком случае, ее курточка на вешалке не висит, да и тапочки ее на месте. Странно. Обычно в это время девочка сидит у них. Неужели заболела? Или с Раисой что-нибудь случилось?
Даша быстро переобулась и прошла в «запроходную» комнату к брату, попутно отметив, что матери в передней комнате нет.
Вроде бы ее и на кухне не было. В туалете, наверное, решила девушка.
— Привет. А где твоя невеста?
Денис и бровью не повел, все поддразнивания сестры он пропускал мимо ушей.
— У стоматолога. Пришла, как обычно, после школы, у нее уже с утра зуб ныл, а тут разболелся так, что невозможно терпеть. Мамы тоже нет, так что я сейчас буду тебя кормить яичницей собственного изготовления.
