И вот теперь он вынужден сидеть за одним столом с известным криминальным авторитетом и жать ему руку, и чокаться с ним, и разговаривать. Ему это глубоко противно. Но при этом он понимает, что обязан Тесаку, поскольку тот регулярно поставлял Романовым информацию об их сыне. И быть обязанным такому человеку ему тоже неприятно. То есть одно дело заочно знать, что криминальный авторитет для тебя что-то делает, и совсем другое — сидеть с ним рядом, смотреть в глаза и поддерживать светскую беседу. В общем, настроение у Родислава испортилось, он уже не рад был, что пришел на эту свадьбу.
— Ну так и не ходил бы, — заметил Камень. — Он же знал, с кем придет Аэлла. О чем он раньше-то думал?
— Ему неудобно было не пойти. Это ж не свадьба в широком смысле слова была, а просто посиделки в ресторане узким кругом: Бегорский с невестой, Аэлла со спутником и Родислав с Любой, вот и все гости. И неизвестно было, какого именно спутника приведет Аэлла, у нее ж знакомых мужиков — море, и совсем необязательно ей приходить в гости с тем, с кем она спит.
Она вполне может привести и делового партнера, и просто приятеля.
— Да, — мечтательно подхватил Ветер, — она такая, моя Аэллочка. Огонь-девка! А как она сейчас выглядит?
— Сейчас — не знаю, — Ворон решил проявить принципиальность и придраться к формулировке, — а в две тысячи первом году она была как колобок. Интеллигентно выражаясь — аппетитная пышечка, а по-моему, просто толстозадая каракатица.
— Не смей! — Ветер собрал остатки сил и возмущенно зашелестел хвойными ветками.
— Я не желаю слышать про свою любимицу такие пакости.
— Какие же это пакости? — мстительно произнес Ворон, усиленно демонстрируя дружелюбие. — Это факт. Ноги короткие, попа низкая и к тому же огромная, много бюста, много волос. Чего тут красивого? На мой вкус — каракатица и есть. Но Тесаку нравится. Правда, глаза у нее по-прежнему хороши необыкновенно, так и сверкают, так и горят! А во всем остальном моя Любочка в сто раз лучше.
И одета она теперь не хуже Аэллы. У Аэллы костюм от Валентино, а у Любочки платье от Джанфранко Ферре.
— А это кто такие будут? — нахмурился Камень."
"— Это модельеры, — подал голос Ветер. — Ты не вникай, это все для тебя неважно. Оба известные, оба дорогие и престижные. Ты, Ворон, лучше скажи: Аэллочка любит этого своего Тесака?
— Да кто ж его знает, — Ворон попрыгал влево-вправо, что должно было означать «может, да, а может, и нет».
