Соблазн был велик, и если бы не Кирилл, Даша, скорее всего, так и поступила бы, оставив мать на попечение Дениса и убежав на дискотеку. Подумаешь, депрессия! Пить надо меньше, тогда и депрессий не будет. Но в квартире сидел Кирилл, такой взрослый, такой красивый, такой умный, Кирилл, который спас ее мать и не пожалел времени, чтобы доставить ее домой и сдать с рук на руки дочери, и Даше было перед ним неловко. Получается, совершенно посторонний человек заботится о ее непутевой матери больше, чем родная дочь.
— Да ладно, — она виновато улыбнулась подруге, — в другой раз сходим вместе.
Извини, что так вышло.
Подруга надулась, резко развернулась и застучала каблучками по ступенькам, спускаясь вниз. Даша вернулась на кухню и застала Кирилла с веником в руке — он убирал с пола рассыпавшийся чай.
— Ну что вы, — смутилась она, — не надо. Я сама уберу.
Он разогнулся и с улыбкой посмотрел на нее.
— Да ничего, я уже почти закончил. У тебя чайник закипел.
Даша заварила чай, отнесла в комнату. Лиза лежала, накрывшись пледом с головой, и непонятно было, то ли она уснула, то ли просто не хочет никого видеть.
— Мам, я чай принесла, — вполголоса пробормотала Даша.
Мать ничего не ответила. Даша поставила чашку на пол рядом с диваном и вернулась на кухню. Кирилл стоял, облокотившись на подоконник, и курил.
— А вы врач, да? — спросила она.
— Почему врач? — он, казалось, искренне удивился.
Что-то в его повороте головы было до боли знакомым, и в том, как он вздернул брови, и в том, как дрогнули в улыбке его губы.
Где же она его видела? Даже странно, что видела — и забыла, такой эффектный мужик, Даша обычно таких не забывала.
— Ну, вы же сами сказали, что знаете, какие бывают лица у тех, кто больше не хочет жить. Значит, вы психиатр.
— Логично, — улыбнулся он. — Но я не психиатр. Я актер.
— Актер?! Что, прямо настоящий?
— Нет, — рассмеялся он. — Игрушечный.
Даша смутилась.
— Я имела в виду: вы и в кино снимаетесь?
— Сейчас уже нет. То есть я постоянно имею дело с кино, но только на озвучании.
Дублирую зарубежные фильмы. А раньше и снимался, и в театре играл."
"И только тут до нее дошло. Господи, это же Кирилл Тарнович! Ее детская любовь. Когда Даше было девять лет, она впервые увидела фильм про Робин Гуда и насмерть влюбилась в актера, игравшего главную роль. С тех пор она смотрела этот фильм раз двадцать, она болела Кириллом Тарновичем, она вырезала из журналов его фотографии и наклеивала на стенку вокруг своей кровати.
