— Я продам дело и приеду. Буду жить с папой.
— Ты с ума сошла! — задохнулась Люба. — Как это — ты продашь дело? Дело, которое вы начинали вместе с Гришей, которое вы поставили на ноги, которое ты потом так подняла! Это невозможно!
— Это возможно, Любаша, — мягко возразила Тамара. — Ко мне давно подкатываются с просьбой продать салон. Раньше я отказывалась, а теперь сам бог велел согласиться.
— Но ведь жалко!
— Жалко, — согласилась Тамара. — И папу жалко. И тебя. Ты хочешь, чтобы салон оказался для меня дороже вас?
— Нет, но…
— Вот именно, — жестко заключила сестра.
— Я всегда учила тебя различать главное и неглавное. Сейчас папа и ты для меня куда важнее дела. Я достаточно лет этому делу отдала, я назанималась им вдосталь, пора и честь знать. Денег я уже и так заработала достаточно, а если продам салон — вообще стану миллионершей. Вернусь к папе и буду жить припеваючи.
— Но ты же не сможешь сидеть с ним в квартире целыми днями, Тома! Ты просто задохнешься от тоски и скуки.
— Почему сидеть? — удивилась Тамара.
— Я пойду работать. Уж с моими-то руками и с моей репутацией работу я себе всегда найду.
— Ты была хозяйкой салона и эксклюзивным мастером. Неужели после всего этого ты согласишься на роль обыкновенного мастера в рядовой парикмахерской?
— Ну зачем же? — рассмеялась Тамара. — Я могу пойти не в рядовую парикмахерскую, я могу вернуться в ту же «Чародейку» или еще в какой-нибудь модный салон. Ты за меня не беспокойся, Любаня, я устроюсь. Дай мне только время, чтобы утрясти все формальности с продажей, и я приеду.
— Томочка, не руби сплеча, — взмолилась Люба, — подумай как следует, стоит ли тебе это делать. Я не прощу себе, если ты продашь салон и потом будешь жалеть об этом. Я буду чувствовать себя ужасно виноватой. Ведь это из-за меня…
— Ну-ка прекрати! — прикрикнула на нее Тамара. — Что значит — из-за тебя? Разве ты виновата в том, что папе восемьдесят один год? Разве есть твоя вина в том, что он стареет и слабеет, что он не может жить один? Разве ты виновата в том, что он не хочет съезжаться с тобой и менять квартиру? В конце концов, он не только твой отец, но и мой тоже, почему ты одна должна тянуть все тяготы его старости на себе? Я вернусь, и это не обсуждается.
После разговора с сестрой Любе стало намного легче. И дело даже не в том, что отец будет жить не один. Тамара вернется! Она будет здесь, рядом, и с ней всегда можно будет поговорить глаза в глаза, как когда-то, обнять ее, пожаловаться, поплакаться и получить утешение и совет.
