— Хорошо, Искра.
Блондинке не помешает. Если будет драка, то хотя бы развеется.
* * *p.s.
Когда лайков недостаточно, где-то одиноко вздыхает грустный автор.:(
Но он не сдается и продолжает писать, обещая порадовать в конце недели «осадками» в виде сразу двух новых глав.
Ваш ход, дамы и господа!
Глава 21
— Интересное местечко, — тихо произносит Светка, оглядываясь по сторонам. — Никогда не думала, что увижу стольких верзил в одном месте.
Мы с женой вслед за провожатым зашли в лагерь снежных великанов. На голове блондинки всё ещё красуется та самая серебряная диадема.
Мы шагаем между шатрами, мимо костров, вокруг которых сидят великаны, грея огромные руки над пламенем. Их оружие — массивные топоры и дубины — покоится рядом, готовое к использованию в любой момент. Чувствую на себе их взгляды, смешанные с любопытством и лёгкой враждебностью.
— Да уж, — отвечаю я. — Постарайся держаться спокойно. И без грубостей. Мне бы не хотелось убивать всех здесь из-за твоего острого языка."
"— Ну, Даня! — тут же дуется она, её губы складываются в обиженную гримаску.
— Ты меня кем считаешь? Кухаркой? Я, между прочим, потомственная дворянка! Если не забыл.
Подходим к центральному шатру — он возвышается над остальными, словно башня, устремившаяся в ночное небо. Провожатый останавливается у шатра и скрывается за пологом. Вскоре великан вылезает и кивает внутрь.
— Вождь ждёт вас, — гулко произносит он, отодвигая полог.
— Спасибо что без очереди, — киваю ему и направляюсь вперёд.
— Ммммм, — гудит зависший гигант.
Похоже, моя фраза перегрузила ему мозги. Того же мнения придерживается и блондинка.
«Они явно туповаты», — делится Светка по мыслеречи.
— Ничего, — отвечаю. — Нам с ними не пировать вместе.
Внутри тепло и душно, воздух наполнен запахом дымящихся факелов и какого-то пряного аромата.
В центре на широком пне сидит огромный великан. Его фигура настолько массивна, что кажется, будто он занимает половину пространства. Жирный живот выпирает из-под меховой накидки, украшенной клыками и костями.
Лицо его скрыто густой бородой, а маленькие острые глаза прищурены, как у сороки, увидевшей блёсточку.
— Здорово, мелкие. Я — Пельмеж Ледоруб, — произносит он громовым голосом, который эхом разносится по шатру. Его губы растягиваются в ухмылке. — Так значит, это ты конунг?
Как-как? Пельмеж? И вправду похож на гигантский пельмень. Широкий, круглый, жирный.
— Именно так, — отвечаю я, стараясь держать голос ровным и не заржать.
