И еще он как-то сказал, что во время отсидки оказал неоценимую услугу какому-то крупному авторитету и тот после освобождения дядю Жору отблагодарил. В общем, темная история с этими деньгами, а я так считаю: меньше знаешь – лучше спишь, особенно когда дело касается криминала. Так что я ничего не запоминал и в голову не брал.
Понятно, парень быстро сориентировался и постарался с честью выйти из сложного положения.
– Слушай, Денис… – Антон сделал вид, словно только что додумался до самого простого и очевидного решения.
– А покажи-ка мне завещание, я сам посмотрю.
– Зачем вам? – настороженно спросил Чернецов-младший.
– Я же тебе объясняю: мне нужно понимать, откуда у Галины Тишуниной деньги. Она говорит, что ей оставил наследство Георгий Петрович Чернецов, а как я могу это проверить? И на слово ей верить я тоже права не имею, я же милиционер, а не бабка в очереди за сметаной. Так покажешь?
Денис отрицательно покачал головой.
– У меня нет завещания, я его выбросил.
– Как – выбросил? – Антон ушам своим не верил.
– Это же документ!
– А на фига он мне? Я по нему все, что мне причиталось, получил, квартиру на себя переоформил, деньги на счет положил. Чего лишнюю макулатуру в доме держать? Я тут постепенно разбираюсь, всякий хлам выбрасываю, чтобы новую жизнь начать.
Антон внимательно наблюдал за Денисом, вслушивался в интонации. Да, насчет новой жизни он не соврал. И насчет того, что завещания у него на руках нет, – тоже правда. А вот насчет того, что он документ выбросил, – что-то сомнительно.
Хотя все может быть, никогда не угадаешь, что на уме у таких, как Денис, которые от родной матери открещиваются и называют ее словами, больше приличествующими пьяному разговору малограмотных мужиков.
В кармане Антона звякнул мобильник: пришла эсэмэска. Наверное, от дочери, она всегда сообщает отцу о своих передвижениях. Ну что ж, больше от Дениса Чернецова все равно ничего не добиться.
Он попрощался, заметив в лице парня нескрываемое облегчение, и вышел на лестничную площадку.
Вытащив телефон, прочитал сообщение от Василисы: «Мы прешли с елки дед мороз прекольный». Да, с орфографией беда…
Антон собрался было нажать кнопку вызова лифта, но передумал и позвонил в квартиру напротив той, в которой обретался Денис. Дверь открыли через несколько секунд, на пороге стояла приятная женщина лет пятидесяти. Он представился, снова показал удостоверение и начал задавать вопросы о покойном Георгии Петровиче.
