Если вам удастся сдвинуть его с мертвой точки, вы не пожалеете, слово даю.
– Не знаю, не знаю. – Марго с сомнением покачала головой. – Выказать доверие тому, кто совершил ошибку и испугался, это правильно, а вот заставлять работать человека, который работать не хочет, а хочет напиваться, это, по-моему, пустая затея. Может быть, ты порекомендуешь кого-нибудь другого, понадежнее? Что-то мне не очень нравится этот твой протеже.
Нонна снова усмехнулась, и это почему-то вызвало у Ленара острое раздражение.
Ну чего она все время усмехается? Что смешного-то? У человека беда, а она…
– Марго, я тебя уверяю, Виталик очень профессионален, он превосходный адвокат. Но по каким-то причинам отказывается работать. Заставь его, вынуди прервать свое затворничество и безделье. У тебя должно получиться. Потому что если не ты, то вообще никто. А парня жалко, пропадает ведь! Вы ему поможете, а он – вам. Главное – уговорить, встряхнуть, вытащить из трясины. Хочешь, я прямо сейчас ему позвоню?
Марго и Борис уставились вопрошающими глазами на Ленара, и тому ничего не оставалось, кроме как утвердительно кивнуть.
Ему и самому не нравился адвокат с депрессией и пьянством, но никого другого у него не было.
Нонна вытащила из кармана своего необъятного балахона мобильный телефон, нашла в записной книжке нужный номер и включила громкую связь, чтобы все присутствующие могли слышать разговор. Долго никто не подходил, потом послышался глухой усталый недовольный голос.
Через минуту стало понятно, что абонент с тяжкого похмелья, злой и страдающий головной болью.
– Пусть приезжают после праздников, – наконец пробурчал он, выслушав объяснения Нонны Станиславовны.
– Но это не может ждать, человек ведь под стражей. Ты хотя бы предварительно выслушай все обстоятельства, наметь ход работы, а сразу после праздников и начнешь действовать, – нажимала Нонна.
– Ладно, – нехотя согласился адвокат, – но только ради вас.
Пусть приезжают завтра в контору на Маросейке.
– Ты же говоришь – праздники, – удивилась она. – Разве контора работает?
– Ну, кто-то обязательно дежурит, преступность-то не останавливается.
– Виталик, а если все-таки сегодня? – Нонна Станиславовна, оказывается, не умела сдаваться без боя. – Чего тянуть-то?
– Но меня нет в городе, я на даче.
– Ну и что? Значит, они приедут на дачу.
– Они не найдут, – вяло сопротивлялся Кирган.
