Надо было регистрировать брак лет пять-семь назад, когда у Федора еще не было своей программы и вопрос о пиаре не стоял так остро, как сейчас.
Но очень хочется ему помочь. Очень. Она ведь живет и работает в мире, функционирующем по правилам, созданным мужчинами, и правила эти Юлия Николаевна Шляго отлично знает и понимает. Федору-мужчине пышная свадьба не нужна, а телеведущему Огневу просто необходима. Может, стоит обнадежить его, пусть порадуется хотя бы в эту праздничную ночь?
– Знаешь, вполне возможно, деньги у нас с тобой будут, – осторожно сказала она.
Федор, уже поднявшийся, чтобы идти варить кофе, остановился у самой двери ванной и обернулся.
– Я не понял, – протянул он удивленно. – И откуда же они возьмутся?
– Я тебе потом расскажу, не сейчас, – уклончиво ответила Юлия. – Ты же кофе шел варить? Вот и иди. Просто имей в виду, что все твои мечты могут сбыться.
Федор вернулся и снова уселся на край ванны.
– Юльчик, не темни. Что за деньги? Откуда?
– Феденька, все потом, потом. – Она плеснула в него водой.
– Может вообще ничего не получиться. То ли деньги будут, то ли нет.
– А от чего это зависит? – поинтересовался он.
– К сожалению, не от меня и не от тебя. Все зависит от поступков и доброй воли других людей.
– Звучит загадочно, – заметил Огнев.
– Всё, выбрасывай это из головы, – решительно произнесла Юлия. – Я уже жалею, что сказала тебе. Забудь. Задерни занавесочку, пожалуйста, я включу душ.
Пока она смывала под душем пену, Федор успел сварить кофе и снова вернулся в ванную.
Он помог Юлии вылезти на мягкий розовый коврик, заботливо вытер ее большим полотенцем и на руках отнес в спальню. Все было красиво и романтично в эту ночь: и фрукты в большой вазе, и сладости на серебряном подносе, и горящая огоньками живая елка в углу комнаты, и дымящийся кофе в фарфоровых чашечках, и роскошное постельное белье на широкой кровати.
– Юльчик, я тебя очень люблю, – прошептал Федор. – Скажи, что ты пошутила насчет денег, и я сразу успокоюсь.
– Я не пошутила, – так же тихо откликнулась она.
– Но я просила тебя об этом забыть.
– Уже забыл, – рассмеялся он. – Мне правда противно, что я вынужден говорить о деньгах и тратах, хотя я отдал бы все на свете для того, чтобы мы были просто мужем и женой, жили вместе и растили детей. И еще я бы хотел, чтобы ты не работала. И давай устроим бартер: я забыл о твоих мифических деньгах, а ты забудешь мои бредни о пышной свадьбе. Договорились?
Юлия крепко прижалась к жениху и зажмурилась.
