– Ах ты, черт возьми! – Борис Леонидович расстроился. – Мне почему-то казалось, что, если от одиннадцати отнять один, останется десять, так, во всяком случае, всегда было в той арифметике, которую я изучал в средней школе. А у тебя арифметика какая-то другая, как будто ты не в советской школе училась.
– Боря, но я же всю жизнь была бухгалтером, за мной можешь не пересчитывать, я в цифрах не ошибаюсь, – засмеялась Марго.
– Ну да, ну да. – Он горестно покачал головой. – Будем считать, что ты права.
А я-то уже обрадовался, что можно будет отпраздновать. Выходит, мы с тобой в прошлом году юбилей пропустили. Обидно!
– Не горюй, – утешила его Марго, – все поправимо. Одиннадцать – тоже хорошее число, можно его отпраздновать. Мы когда пойдем?
Райнер взглянул на часы, что-то прикинул в уме.
– Давай в одиннадцать, что ли… Ну да, правильно, раз уж мы с тобой решили, что будем праздновать именно число одиннадцать, то за час до Нового года и пойдем.
В 2001 году Марго и Борис собирались встречать Новый год и в начале двенадцатого вдруг спохватились, что нет хлеба. Вместе вышли в ближайший магазин, работавший круглосуточно, и на улице увидели, как какой-то мужчина поскользнулся и упал. Они кинулись к бедолаге, хотели помочь подняться, но мужчина отчего-то не вставал, и они с изумлением поняли, что он сидит на заснеженном тротуаре и плачет. Ему было лет сорок пять, может, чуть больше, и Марго с Борисом решили, что он очень сильно ударился, а то и сломал ногу и плачет от боли и шока.
Борис предложил поймать такси, чтобы незнакомец успел к новогоднему столу, но мужчина только головой покачал:
– Мне некуда идти. Ничего не нужно, оставьте меня."
"Ну, вот уж на это Маргарита Усольцева и Борис Райнер пойти никак не могли! Как это так: оставить упавшего, да к тому же плачущего человека на улице в новогоднюю ночь. Немыслимо! И неправильно. Ведь есть же примета: как Новый год встретишь, так его и проведешь, и нельзя допустить, чтобы этот мужчина провел весь год в тоске, слезах, боли и с чувством одиночества.
Марго не была красноречивой, зато Борис за словом в карман не лез и аргументы умел находить всегда, поэтому уже через десять минут они, купив хлеб, втроем возвращались в квартиру Маргариты Михайловны: у нее было три комнаты, а у Бориса всего две, поэтому гостей всегда принимали в ее доме.
