Он перебирал в голове разные слова и фразы, стараясь выманить пугливую юркую мыслишку, наконец уловил момент и ухватил ее за ушко: кто оставил Кате Аверкиной наследство? Почему никому, в том числе и ему самому, не пришло в голову этим поинтересоваться? Почему Рыженко ничего не проверила? Не видела оснований? Ну да, ее можно понять, ведь никто в виновности Натальи не сомневался, и наследодатель тут совершенно ни при чем. А если…
И снова Виталий сидел в «допросной» и ждал, пока конвой приведет подзащитную.
Сегодня пришлось ждать особенно долго: ему сказали, что все конвоиры заняты, Аверкину некому привести. Наконец она появилась, уже в другом свитере, не таком просторном, но все в тех же спортивных брюках. Лицо еще больше осунулось, глаза потухшие, губы потрескавшиеся.
– Вы попросили погадать на Катю? – первым делом спросила она, даже не поздоровавшись с Кирганом.
– Да, у нее все хорошо, не волнуйтесь.
Он постарался обойтись максимально обтекаемой формулировкой, чтобы не вдаваться в подробности.
И кажется, Наташа поняла, что он не расположен обсуждать, «как там Катя», потому что про гадание больше ничего не спросила.
– А с Ленаром вы виделись? Спросили про похороны?
Виталий старательно описал платье Маргариты Михайловны, пытаясь ничего не перепутать. Наташа недоверчиво покачала головой:
– Не похоже на маму, чтобы она купила Кате платье, да у нее и денег лишних нет, наверное, на похороны с трудом наскребла. Вы меня обманываете.
А не такая уж она дура, как ему показалось вначале и как думает следователь, просто растерянная и оттого плохо соображающая девчонка.
Он решился еще на одну ложь:
– Платье купил Ленар и передал вашей маме.
– И она взяла?
Кажется, Наташа снова ему не верит.
– Взяла, – подтвердил он, опасаясь выглядеть чересчур честным.
– И после этого прогнала Ленара с похорон?
– Получается, что так.
– Все-таки она чудовище… – Наташа опустила голову еще ниже и горько заплакала.
Кирган мысленно упрекнул себя за то, что так неудачно соврал.
Надо чем-то ее отвлечь.
– Вспоминайте всех, кого вы за свою жизнь обидели, – потребовал он, будто не замечая ее слез. – Кто мог бы злиться на вас, ревновать, мстить.
– Да никто… – прорыдала Наташа, комкая в ладони бумажный платочек. – Я не знаю… Почему вы решили…
– Вы знаете того, кто оставил наследство вашей сестре? – жестко продолжал адвокат.
Наташа как-то сразу перестала плакать и подняла опухшее покрасневшее лицо.
– Нет, не знаю.
