Следом кинулись женщины, истошно вопя:
– Олеся, иди сюда, не смотри!!!
– Господи!!!
– Ой!!!
– Гена, Гена, ты где? Дай руку, иди ко мне немедленно!!!
– Ужас какой…
– А я видела, я все видела…
– «Скорую» вызывайте!
– Милицию! В милицию звоните!
Кто-то достал мобильник и начал звонить, тут же послышались голоса советующих:
– Сначала в милицию…
– «Скорую» набирайте, «Скорую», может, она еще жива…
– В «Службу спасения» надо…
– Ноль-три не набирается…
– Да вы что, надо набирать сто двенадцать…
Женщина в короткой дубленке, которая первой сказала: «я все видела», протиснулась к телу и отшатнулась от вида крови, выделявшейся из ушей, рта и носа.
– Я все видела, – мертвым голосом повторила она. – Это Катя из девяносто первой квартиры, она там снимает… Ее сестра столкнула, я видела.
– Точно, – раздалось несколько голосов.
– И я видела, они стояли на балконе…
– Это точно Наташка, сестра ее, я ее по куртке узнала, красная такая…
– А я лицо не рассмотрела, все-таки высоко… Точно, что сестра?
– Да точно, точно, я ее узнала.
Я их вместе с Катериной много раз видела.
– А где же она? Убежала, что ли?
– Так она ее и столкнула! Я видела!
– И я видела!
– И я…"
"В этот субботний декабрьский день «Скорая» приехала неожиданно быстро – подстанция была недалеко. Врач осмотрел тело, проверил пульс на шее, провел пальцем по роговице глаза, проверяя корнеальный рефлекс, отметил отсутствие дыхания и констатировал наступление смерти. Сделав запись в выездной карте «Скорой помощи» и в сигнальном листке, забрался в машину и стал ждать прибытия работников милиции, нервно поглядывая на часы.
Обычно сотрудники патрульно-постовой службы успевали прибыть на место происшествия, пока врач осматривает тело, и ждать не приходилось, а сегодня что-то они припаздывали. Впрочем, ничего удивительного, город готовится к Новому году, все спешат в магазины за подарками или за необходимыми покупками перед отъездом на длинные новогодние каникулы, так что хоть и суббота, а «пробки» наверняка есть. За неделю до Нового года Москва «вставала» прочно и непробиваемо.
Приехали патрульные, врач в двух словах объяснил им ситуацию, связался по рации со своим диспетчером и уехал на новый вызов.
Старший патруля, полноватый рыхлый блондин лет тридцати, растолкал сгрудившуюся возле тела публику и прошел вперед.
– Что у нас тут? – усталым голосом спросил он. – «Парашютистка»? Кто видел, как все случилось?
– Я видела, – выступила вперед женщина в дубленке. – Ее сестра столкнула.
