Именно так он и сказал тете Динаре. А о том, что испытывает желание еще раз ее увидеть и взять за руку, он, разумеется, благоразумно промолчал. Спросил только, когда Наташа опять должна прийти.
К ее следующему приходу он был дома и сидел в комнате рядом с Рифатом Рушановичем перед телевизором, старательно делая вид, что ему безумно интересно то, что показывают, и уходить он никуда не собирается. Показывали документальный фильм про войну, и Рифат его с удовольствием смотрел на протяжении всего времени, пока капало лекарство.
А Ленар на правах хозяина развлекал медсестру светской беседой. Потом пошел ее провожать. Жила Наташа очень далеко от дома Фазуловых, и Ленар не мог нарадоваться тому, что может побыть с ней рядом так долго.
Спустя пару недель тетя Динара и дядя Рифат обо всем догадались и не скрывали своей радости.
– Наташенька такая хорошая, – твердили они в два голоса. – Мы были бы счастливы, если бы у вас все сложилось.
– Она старше меня, – уклончиво отвечал Ленар.
– Вряд ли я ей подхожу.
– Да ты тоже очень хороший, – уверяли они. – Из вас получится прекрасная пара. А возраст не помеха, это не имеет ровно никакого значения.
Он думал о ней постоянно и радовался, когда она была рядом, просто дышал Наташей, а вот сама она частенько напоминала Ленару о разнице в возрасте, давая понять, что ни на какие серьезные отношения с ним она не рассчитывает. Но что бы ни говорила Наташа, как бы ни относилась к тому, что он моложе ее на целых шесть лет, он должен, он обязан сделать все, чтобы ей помочь.
Никто не верит в невиновность Наташи, ни следователь, ни адвокат, ни Марго с Борисом, но он-то, Ленар Габитов, точно знает, что она никого не убивала.
А что толку от того, что он знает? Он – ничтожество, слабак, который ничего реального не может. И раньше не мог. Не смог доказать в милиции невиновность Наташи и добиться, чтобы его услышали и ему поверили, не смог найти нужных слов, когда оперативник открыто его оскорблял, не смог достойно ответить матери Наташи, когда та устроила безобразную сцену на кладбище, не смог обеспечить адвоката, а вынужден был просить денег у родителей, с которыми поссорился.
И теперь он вынужден признать, что родители оказались правы – он действительно пока ничего не может. А тут еще какие-то старики оказывают ему помощь, и он вынужден ее принимать, потому что у него нет другого выхода. Ну как ему при таких раскладах уважать самого себя? Никак.
