И тут рядом оказался Борис, который дневал и ночевал у Марго, поил ее чаем, кормил, заставлял ходить на прогулки и постоянно разговаривал с ней. Он к этому времени уже развелся и жил один. Так прошло около месяца, в течение которого Марго, взявшая на работе отпуск, сидела дома и ждала Бориса. Ему отпуск посреди учебного года, конечно же, не дали, но он приезжал к ней сразу после окончания занятий в университете. Борис к этому времени уже защитил докторскую и заведовал кафедрой, так что своим временем распоряжался довольно свободно.
Марго начала постепенно приходить в себя, и Борис как-то сказал, что она слишком бледная, ей нужен свежий воздух и он на три дня забирает их с дочерью к себе на дачу. Туда же приехал и двадцатисемилетний сын Бориса, такой же высокий, легкий, горячий и живой, как его отец. Неудивительно, что дочь Марго влюбилась в него с первого взгляда. Через полтора года сыграли свадьбу, шел 1995 год, и новоиспеченный зять Маргариты Михайловны поставил вопрос о переезде в Канаду. Он хотел, чтобы уехали все, включая отца, мать и тещу, но Борис и Марго отказались сразу.
Ей было пятьдесят два, Борису пятьдесят четыре, до пенсии далеко и можно еще поработать, а что они будут делать там, за границей? В их возрасте найти работу будет нелегко, а сидеть дома и ждать, пока появятся внуки, как-то глупо. Тем более что у Марго мама и сестра остаются в России, а бросить их она не может.
– Я бы поехал, – задумчиво сказал тогда Борис. – На преподавательскую работу меня бы взяли, французский у меня хороший, говорю свободно.
Но ведь тоска зеленая среди чужих! Нет, я здесь родился, здесь и пригодился. И без тебя, Гошка, я вообще загнусь от скуки. Давай-ка я лучше к тебе поближе перееду.
– Это как? – не поняла Марго.
– У тебя соседи по лестничной площадке живут в «двушке», а у них двое маленьких детей и никаких перспектив на расширение жилплощади. Я как-то по случаю с ними разговорился и все выяснил. Попробую предложить поменять их «двушку» в центре на мою «трешку» на окраине Москвы. Конечно, моя «трешка» стоит дороже, она улучшенной планировки, но я готов поменяться без доплаты.
Зато мы с тобой будем рядом, у нас даже тамбурная дверь будет общая.
В тот момент пятидесятидвухлетняя Маргарита Усольцева впервые за много лет подумала о том, что, может быть… Ведь не зря же Борис хочет переехать поближе к ней. А то, что он не подавал никаких романтических сигналов все эти годы, ни о чем не говорит, ведь Марго была замужем, а потом шел первый год траура.
