Затем вновь голос Зайченко:"
"– Да, я не должен был светиться перед Караханом!
– Теперь тебе понятно, почему нам пришлось пойти на крайние меры и организовать имитацию «приступа» твоей ненаглядной Аллы? Никаким другим способом передать тебе приказ обозначить себя на месте штурма мы не могли.
– Понятно!
– И запомни, Зайченко! Если ты попал в поле зрения контрразведки, вместо базы ГРУ сейчас уже находился бы в камере перед следователем. А Керман получил бы «дезу» о твоей вынужденной замене. Ведь ты же сразу же сдал бы всех, на кого работаешь помимо своей службы.
Не так ли?
– Я не буду отвечать на глупые и оскорбляющие мое достоинство вопросы. Вы передали мне то, что должны были передать? Передали. Так валите отсюда.
«Врач» вновь рассмеялся:
– Как пафосно, Зайченко. «Глупые вопросы», оскорбление достоинства, «валите отсюда». Нет, господин капитан, во время приступа бригада «Скорой помощи» обязана находиться при больной до конца. А насчет достоинства ты бы лучше помолчал.
Ты продал его. И заметь, добровольно. Так что нет у тебя больше ни офицерской чести, ни достоинства. Да это и к лучшему. Легче жить. Возимся с Аллой положенные полчаса, после этого разбегаемся. И приготовь, Зайченко, кофе. Это все, что от тебя сейчас требуется…
Подполковник отключил диктофон:
– Вот так, товарищи офицеры! Думаю, комментарии излишни.
Генерал посмотрел на Зайченко:
– Что скажете в свое оправдание?
Лунин усмехнулся:
– А что он может сказать? То, что честь разменял на паршивые доллары и евро?
Но капитан неожиданно воскликнул:
– Нет, мне есть, что сказать! Да, я вошел в сговор с бандитами, да, я работал на них, изредка передавая информацию, в принципе, особой ценности не имеющую.
Да, я согласился отработать на Кермана против Карахана. Но почему я вынужден, подчеркиваю, вынужден был это сделать? Да потому, что Родина, которой до недавнего времени преданно служил, в благодарность оставила меня один на один с моей бедой. Подполковник подтвердил, что моя жена серьезно больна.
Не дай бог вам когда-нибудь увидеть, как мучается единственно родной человек, а ты ничем не можешь ей помочь. Нужна операция, а где взять деньги? Если оклада хватает лишь сводить концы с концами. К кому я только не обращался, чтобы помогли с операцией. И что в ответ? А в ответ сожаление и отказ, мол, твои проблемы – это твои проблемы. И тогда ради спасения супруги я и решился на сотрудничество с террористом Керманом.
