Но можно раздробить и на три, и даже на четыре группы.
– Кто старший двух групп?
– Одной командую я, другой, как правило, Тат, Дурды Аширов. Туркмен, Афган прошел. Зверь умный и безжалостный. Для него главное деньги. Много денег. Мечтает в своем кишлаке под Чарджоу гарем завести, ханом стать.
– Ясно! Значит, так! Насчет Аширова вопросов нет! А вот первой группой предстоит командовать не тебе!
– Почему?
– Не задавай глупых вопросов. Твое место во время акции определено дополнительно, а ты быстренько определи, кто встанет вместо тебя!
– Ну, тогда самая подходящая фигура – Шурин.
Хотя нет, лучше Дракон – Михаил Рубашвили. Тоже, как и Тат, злой как собака. И до денег тоже жаден.
Карахан усмехнулся:
– А кто у тебя в отряде не жаден до денег? Неужели найдется такой?
– Деньги нужны всем. Ради этого наемники и собрались на хуторе. Но одни легко тратят заработанные бабки, а другие каждую копейку – в чулок. И попробуй этот чулок тронь, загрызут.
Карахан кивнул:
– Я понял тебя. На совещание пригласишь Тата и Дракона, тьфу, а Драконом-то грузина почему назвали?
– Из-за его жестокости.
Рвет жертвы на куски, не жалеет никого, ни стариков, ни женщин, ни детей. И делает это с дьявольским удовольствием.
– Ну и назвали бы тогда Дьяволом.
– Как назвали, так назвали. Ничего не изменишь. И какая разница, какое у кого погоняло? Лишь бы работали. А работать мои люди умеют.
– Посмотрим! Вопросов больше нет?
– Нет!
– Ступай! На обед пусть сделают шашлык. Из баранины. Свежей баранины, большими кусками, обжарив на открытом огне.
И травы побольше. Все!
Есаул так же неслышно, как подошел, скрылся в кустах.
Карахан подумал:
«А людишки у этого Есаула непростые! С ними надо будет решать вопрос быстро. Иначе… иначе с самого шкуру снимут».
Он прошел к реке. Набрал в ладони прохладной воды, брызнул в лицо. Приятно. За этим занятием его и застал сигнал вызова мобильного телефона. Извлек его из кармана, взглянул на дисплей. Он светился буквой «Д».
– Джохар? Ассолом аллейкум, дорогой брат.
Как ты? Как молодая жена, ребенок?
– Ва аллейкум, Ваха, у меня все хорошо. Как ты? Кажется, целую вечность не слышал твоего голоса, а ты последний из родных, кто остался от нашей когда-то большой семьи.
– Да! Времена меняются. Когда-то мы жили большой, счастливой семьей. Мне до сих пор снится родной дом, укрытый большим виноградником.
Джохар печально заметил:
– Я недавно заезжал в наше селение. Вместо дома – пустое место. Руины сровняли… вместе с виноградником.
