По-хорошему, конечно, отдать бы их всех мастеру Гаю, чтобы выдать каждому причитающееся четко и быстро, согласно прейскуранту. Но смерть от выплевывания собственного желудка — это не просто сурово, это прям не по-человечески.
Зрелище было неприятное, так что я поспешно отвел глаза.
Демка тихо постанывала, растирая рукой колено. Самеди, лежа на животе, на ощупь искал свою отвалившуюся кисть. Фемида обнимала рыгающего малыша. А Янус устраивал поудобнее Фортуну, которая наконец-то начала что-то бормотать, хотя и продолжала оставаться в полубессознательном состоянии.
Тут я поднял голову чуть выше… И классический, отборный русский мат непроизвольно полился из моих уст.
Что за хрень???
Мы все находились на дне огромного котлована. Тело великого древа, изогнувшись дугой, уходило высоко в открытое небо и спускалось своей нежной макушкой к узловатым корням, изрывшим пол усыпальницы. Повсюду виднелись обломки надгробных плит, в щелях которых зеленела худосочная трава. Она же покрывала плавные пологие края обрыва, больше похожие на берега.
Из мягкой земли острыми краями вверх торчали остатки былого потолка и сводов со следами начертаний.
Сверху синело открытое небо. На западе оранжевым пятном сияло вечернее солнце, а на востоке угрожающим серовато-лиловым завитком темнело что-то похожее на застывший смерч. Мертвая тишина вокруг шелестела зелеными листьями. Теплый воздух отчетливо пах сиренью — странно, если вспомнить, что, когда я уходил, преждевременная весна еще только начинала свой хоровод.
Признаться, я был готов морозить голые ляжки на стылом и влажном ветру, ведь по словам Януса время в этом мире идет медленнее, а не быстрее.
Что же происходит?
И где же Сотот с Нергалом?.. Я думал, они будут как-то охранять врата или что-то в этом роде.
Тут за спиной я услышал шаги Януса.
— Даня… — неуверенно проговорил он, озираясь по сторонам. — Мы вообще где? Только не говори, что это моя школа, потому что…
— Это твоя школа, — перебил я его. — Вернее, ее склеп.
— Тайный склеп?!
— Ну, как видишь, уже не тайный, — пробормотал я.
Обернулся, и увидел Януса с таким выражением лица, какое до сих пор у него еще не видел.
Его бородатую физиономию так перекосило, что мне стало больно смотреть.
— Вы… Я оставил вас всего на несколько месяцев, а вы разрушили всю школу?!
— Берите больше, господин Сет, — фыркнул Самеди, усаживаясь на задницу. Встряхнув дырявым черепом, он протянул руку — и взял из пустоты внезапно возникшую черную шляпу.
