В воздухе тонким золотым волосом блеснула ее паутинка, улетая с порывом ветра в сторону Рыжего.
— Проблема в том, что по всей видимости это произошло недавно. И, возможно, что-то здесь прямо сейчас находится в состоянии свертывания — может, вон тот куст, или участок травы. Или участок дороги, на которой мы стоим… — проговорил я, вспоминая, как мы с Нергалом и Ли плутали по школе начертаний. — Попасть внутрь схлопывающегося пространства — дело пренеприятное. Так что разворачивайте-ка коней. В объезд поедем.
— И что будем объезжать? — спросил меня Рыжий. Тропу, траву или всю равнину?
— А хрен знает, — честно признался я. — Знаешь что? Отведи всех к валуну. Помнишь, где дорожка резко влево берет? Ты еще пошутил по поводу этого изгиба.
— Думаешь, оно аж оттуда тянется?
Я пожал плечами.
— Не знаю, но такие повороты на ровном месте наводят на предположения. А я пока тут пошарюсь, маркеры поищу.
— Чё поищешь? — сморщился Рыжий.
— Признаки нехорошие, вот что.
— Я с тобой, — подал голос Оракул.
— Лучше я вместо тебя, — возразила Деметра.
— Нет, не лучше, — сказал Оракул, вынимая из уха каменный наушник. — Я могу подсказать, куда ехать не надо. Или чего лучше не делать.
Демка усмехнулась.
— Так и вижу картину, как за вами гонится толпа разбойников, а ты рядом Дане объясняешь, куда ехать не надо, — она уверенно тронула лошадь, направляясь ко мне. — Нет уж. Пусть Рыжий отведет остальных назад, а мы тут немножко осмотримся.
Я не стал возражать.
Половина нашей группы двинулась в обратный путь, а я съехал с тропинки и двинулся наугад по высокой траве, пытаясь разглядеть или расслышать какие-нибудь знакомые признаки приближающегося краша.
Кони настороженно фыркали, смешно вращая ушами в разные стороны. Они явно чуяли что-то — или опасность, или мою собственную внутреннюю нервозность.
Наконец, я увидел продолжение тропинки. Она выныривала прямо из травы и вела по прямой к пологим горам, похожим на густо заплесневевшие горбушки ржаного хлеба.
— Вроде, все нормально, — сказал я Демке с Оракулом, поворачивая назад.
— Сейчас остальных приведу.
И я без задней мысли направил лошадь по самому кратчайшему пути, связывающему две разрезанные части тропы.
Нет, ну а что? Никаких проявлений сворачивания пространства вокруг ведь и в помине не было, так чего опасаться?
Я ничего не понял, когда корпус лошади начал заваливаться вперед. Откуда-то сзади раздался торопливый топот копыт и окрик Оракула:
— Назад!..
