Если будешь сопротивляться, получится больнее и дольше… Ну кто тут еще?! — яростно рявкнула она, подтерла мускулистой рукой слюну с подбородка и обернулась."
"— Ой… — проговорила она, сдуваясь у меня на глазах в свой обычный облик. — Как-то… Неловко вышло… — смущенно, как тургеневская девушка, пролепетала она, хлопая ресницами. Будто не человека сожрать собиралась, а юбку нечаянно чуть выше положенного задрала.
Рыжий, появившийся на поляне следом за мной, многозначительно присвистнул.
— Вот это да.
Жертвоприношение в самом, так сказать, разгаре.
— Ты что здесь делаешь? — разозлился я на Арахну. — С ума сошла? Забыла о запрете на охоту на людей?!
Я спрыгнул с коня и мечом разрубил сплетение нитей ее паутины, на котором висел кокон. Его обитатель со стоном стукнулся об землю.
— Это несправедливо! — обиженно всхлипнула паучиха. — Почему всем вокруг можно убивать друг друга, а мне нельзя даже немножечко?..
— Потому что нельзя быть немножечко убийцей! И просто так жрать людей — нельзя! — прикрикнул я на нее.
Арахна втянула голову в плечи.
— Вот ведь раскричался-то, — пробубнила она себе под нос. — Пожалел какого-то пьяницу из борделя…
Склонившись над коконом, я разрезал ножом липкую субстанцию, скрывающую лицо.
И с изумлением увидел перед собой… Оракула!
Бедный беспомощный протобог жалобно всхлипнул, посмотрев на меня глазами, полными ужаса.
— А говорил, что сможешь о себе позаботиться, — с укором сказал я, вынимая кляп у него изо рта.
Вот только форма кляпа заставила меня озадаченно присвистнуть.
У меня в руках были женские трусики с кружевной оборкой и кокетливым бантиком.
— Клянусь, у нее были только две ноги! — с жаром прошептал Оракул. — Честное слово! Признаюсь честно, я был пьян, но не настолько, чтобы не заметить шесть лишних ног! Ведь правда? Нельзя же настолько напиться? Прошу, скажи мне!
Я хмыкнул, пытаясь удержаться от смеха. Взглянул на покрасневшего до корней волос Оракула.
Потом — на Арахну. И на бельишко у меня в руках.
— Ну… тебе в утешение я могу только сказать, что, судя по всему, конкретно в этих труселях есть дырки лишь для одной пары ног. Осталось только вспомнить, с какой конкретно персоны они были сняты… — проговорил я, разворачивая кружева. А они все не кончались и не кончались… Окинув взглядом открывшуюся взгляду финальную панораму, я задумчиво добавил. — Хотя иногда лучше не вспоминать.
