— Здрав будь, царь батюшка! — прошепелявила она сквозь свои торчащие зубы.
— Вообще-то я король, — проговорил Альба, изумленно разглядывая диковинную тварь.
— Да? Вот ведь горе-то, — с искренним сочувствием отозвалась Родионовна. — Ну ничего, батюшка. Ничего. Какие твои лета… — она смахнула локтем со стола несуществующую пыль и бережно водрузила на него череп некроманта.
Потом осмотрелась, увидела нашего божественного покровителя и, решив, что зоопарк располагается именно там, встала рядом.
— Твое произведение? — спросил меня король.
— Так точно, — вздохнул я.
Альба обвел озадаченным взглядом весь собравшийся табор: живые, мертвые, боги, люди — и не совсем люди. Даже свой медведь имеется. И вопросительно взглянул на Диса — мол, ну и что мне со всем этим делать?
Князь только улыбнулся в ответ.
— Если позволите, я начну? — спросил он.
Альба кивнул в ответ и сел вместе с нами за один стол, а Дис занял место оратора рядом с картами.
— Первый вопрос, который его величество намеревался обсудить с вами — это разумный династический брак.
Я удивленно взглянул на Альбу. В самом деле? Сейчас, когда, по его словам, в королевстве творится неизвестно что, он собрался опять выбирать между свинкой и зубастой?
— … И поскольку ситуация в мире резко изменилась и людям приходится делить свою землю с богами, брак этот должен встретить одобрение и среди подданных его величества, и среди бессмертных. Имя новой королевы должно вселять надежду на будущее процветание и стать залогом возможности мирного и счастливого сосуществования людей и богов.
Кроме того, его величество небезосновательно полагает, что в будущем удержать власть в своих руках сможет только наследник-полукровка. Следовательно, королевой должна стать богиня, уважаемая другими бессмертными и любимая народом.
— Неплохая идея, — кивнул Янус. — Вот только где бы такую дуру найти, чтобы согласилась на смертного короля без королевства? Афродита, увы, уже давно замужем.
— Бессмертная дура мне не нужна, — с достоинством возразил Альба.
— Я хочу найти в королеве разумного партнера и друга, чьи устремления и надежды совпадали бы с моими, — сказал он, пристально глядя туда, где притихли три наши бессмертные девицы — Фортуна, Фемида и Деметра.
Князь между тем продолжил свою мысль:
— До сих пор советники его величества считали лучшей кандидатурой незамужнюю и прославленную госпожу Деметру, и намеревались просить у Сотота ее руки для короля…
Меня будто током шибануло.
