И едва не столкнулся с каким-то стариком в плаще, который собирался выходить.
— Извини, — буркнул я себе под нос, автоматически отодвигаясь в сторону. Поднял голову, чтобы увидеть человека, которого только что чуть не сбил…
И обомлел.
Потому что передо мной стоял Эреб.
Несколько мгновений мы просто смотрели в глаза друг другу.
Я — с самым глупым видом, какой только можно себе представить.
Он — с надменной брезгливостью.
Он почти не изменился. Лысая голова, бородка. Только морщин стало меньше, и в чертах лица появилось что-то новое, чего раньше я не замечал.
Как если бы это был не совсем тот Эреб, которого я убил, а более молодая копия.
Наконец, он опустил капюшон пониже и вышел прочь, не оглядываясь.
— Что это… Что это было? — проговорил я, пристально глядя ему в спину.
Нергал глубоко вздохнул.
— Да. Нехорошо получилось. Я ведь хотел предупредить, но как-то… не успел. В общем, когда открылись врата, и Сотот пробудил свою память в склепе произошел энергетический всплеск нереальной силы.
Помнишь, я говорил, что все бывшие соратники Сета, погребенные там, воскресли? Так вот… Из своих могил тогда поднялись не только они.
— И он теперь… Вот так ходит?.. Вот так запросто?
— Да. — жестко ответил Нергал. — И он. И ты. И Сет с Фортуной, которых изгнали согласно приговору Совета. Амнистия касается всех — и преданных, и предателей, и убийц.
Я слушал его — и никак не мог поверить, что это происходит на самом деле.
Нергал приободряюще коснулся рукой моего плеча.
— Как ты там сказал? Спи чутко, и оглядывайся? Теперь ты пуст, а он — живой. Будь осторожен, Даня. Этот ублюдок своего не упустит.
Глава 16
Гордость и предубеждение
Поскольку я продолжал стоять, загораживая проход, Нергал сам оттащил меня за локоть к столику и, тяжело положив руку на плечо, усадил на стул.
— Подыши здесь пока. А я пойду выпивку закажу. Ты голоден?
Я кивнул.
— Хорошо, значит, еще и мясо с сыром.
— И папиросы, если есть.
— Ладно, — и, покосившись на меня, с усмешкой проворчал.
— Вот и кто кому жрец после этого?
Он двинулся к стойке, а я крикнул в спину:
— Неверно вопрос ставишь. Здесь скорее кто кому бог, а кому — друг. Хотя погоди, ты ведь говорил, что у тебя нет друзей?
Нергал взглянул на меня, как на шкодливого ребенка — со строгим укоряющим прищуром, но улыбаясь.
— Это кое у кого совести нет, — сказал он и пошел делать заказ.
Я потер все еще слегка одеревеневшее лицо.
