Поэтому подумай хорошенько, готов ли ты на самом деле заводить всю эту песню.
Не дожидаясь ответа, Ян отвернулся и продолжил свой прерванный путь по лестнице.
И в это мгновение я почти физически почувствовал, как мне в лицо дышит вонь от прокисших тряпок для мытья посуды, а спину прожигают презрительные и брезгливые взгляды с трибун…
Я помнил, как процедил мне в лицо тот вонючий мужик: «Обрезок!» И отпихнул от своей женщины, которой я всего-то хотел помочь выйти из повозки.
Меня даже из харчевни пытались выставить, потому что, видите ли, у них слишком приличное заведение, чтобы кормить таких, как я!
Провести вот так всю оставшуюся жизнь?
Да ну нахрен!
Нет, я не буду сносить это унижение день за днем и не лягу безропотно на дно.
Не дождетесь.
И я крикнул вдогонку своему новому боссу:
— Ян, я готов!.. Что мне нужно делать?
Глава 11. Быть как гриф
После моей фразы вдруг стало нестерпимо тихо. Или мне так показалось?
Ян остановился, голоса за дверью умолкли, дыхание застыло в груди и даже сердце у меня на мгновенье замерло.
И в это мгновение я увидел себя будто бы сверху: статную фигуру в черной одежде палача, потемневшие от солнца окрепшие руки, обросшую без парикмахерского ухода голову. Я видел рисунок солнечных пятен на сером ковре и Яна, по-прежнему стоявшего ко мне спиной, но внутренним чутьем я знал, что он сейчас усмехается каким-то своим мыслям.
Наконец, я глубоко вздохнул, будто вынырнув из-под воды, и наваждение прошло.
— Эвона как, значит, — проговорил Ян, глянув на меня из-за плеча.
— Готов он… Ладно, там видно будет.
— И что мне теперь делать? — развел я руками.
— В смысле? Тебе ж сказали — идти на кухню!
— Но я же не обслуга! Я — ученик! — раздосадованно выкрикнул я.
— Да ну? — рассмеялся Ян.
Он вдруг сделал незаметное движение, и мне прямо в лоб больно ударилась тяжелая золотая монета.
Выругавшись, я схватился за больное место.
— Понимаешь, друг, — медленно проговорил Ян, глядя на меня сверху вниз. — Мои ученики — это лицо моей школы.
А значит, в некотором смысле и мое лицо. Так вот, на моем лице не может быть таких позорных фонарей. Звание младшего ученика-послушника тоже надо заслужить, для этого мало секирой на Умку помахать. И учти: я ценю свое время, так что у тебя всего три попытки убедить меня, что ты способен потянуть груз, на который претендуешь. Решишь, что готов блеснуть навыками — приходи.
Он ушел, а я все еще стоял возле лестницы, глядя на проклятую монету.
