Не гожусь я в графы — стану грифом…
— А при чем здесь служба королю? — насторожился я.
— Да просто официально территория школы — это территория, принадлежащая лично его величеству, и мы все вроде как его прямые подданные, — авторитетно пояснил мне Берн.
— А зачем это королю? Ему ведь от нас вроде как никакой пользы.
В самом деле, какой смысл защищать все школы королевской неприкосновенностью? Да еще и деньги какие-то на содержание учеников из казны выделять. Из любви к боевому искусству?
— Если ты не знал, самых лучших бойцов переводят в столицу служить лично королю.
— То есть куча школ, которые содержатся за счет финансирования казны, существуют только для того, чтобы пополнять личную гвардию его величества? Сколько же ему нового народа нужно в год? Там у них в столице чума, что ли, свирепствует? — парировал я.
Берн хотел было что-то выпалить в ответ, но внезапно умолк, соображая.
— Слушай, а я ведь об этом так никогда не думал. Как бы что все говорят — то и я сказал. А ведь в самом деле, а зачем королю столько магов?
— Ну вы даете… — вяло и сонно проговорил Эрик.
— Ничегошеньки вы оба не знаете. Ни-че-го… Одни только байки базарные…
Мы с Берном оба разом встрепенулись.
— А ты, хочешь сказать, все знаешь? — выпалил Берн.
— Ну, не все, конечно, а ровно столько, сколько положено знать наследнику графства, — вяло усмехнулся Эрик.
— Тогда рассказывай давай! — настойчиво потребовал Берн.
— М-ммм, — кивнул Эрик с насмешливой улыбкой. — Прямо спешу — аж падаю.
— Да будь ты человеком! — возмущенно воскликнул Берн.
Эрик скосил на него хитрый взгляд из-под опущенных ресниц.
— Сейчас я чудовищно хочу спать — мне всегда после проявления магической силы спать хочется. Так что сначала я хорошенько высплюсь, а потом внимательно выслушаю пару увлекательных историй. Одну — про безродного бродягу с элитной магией огня, которая, как мне известно, передается только через прямое наследование. И одну — про ученика-обрезка, которого тренирует местный бог. А уж потом…
— Вот ты срань, — выругался Берн.
Эрик зевнул и, чуть приоткрыв один глаз, искоса зыркнул на нас.
— Срань я или не срань, это уже другой вопрос. Главное заключается в том, что если не будет ваших рассказов, то не будет и моего. А чего вдруг лица такие безрадостные? Значит, про других мы слушать всегда готовы, а о себе рассказывать — так сразу траур?
— Спи уже, — буркнул Берн, нахмурившись. — Любопытный ты наш.
— М-ммм, — с сонной улыбкой протянул Эрик и отключился.
Глава 19.
