Она старалась держаться как можно более прямо, таким образом, пытаясь отделаться от слабости во всем теле, вызванной близким общением с любимым. — После всего того, что ты пережил, тебе нужно соблюдать постельный режим.
Родриго нахмурился и сверкнул глазами. Это продлилось долю секунды, после чего он постарался принять совершенно безразличный вид.
— Я не вижу нужды в том, чтобы продолжать терять время на больничной койке. Мне очень жаль, если я помешаю проявлять заботу и милосердие, но намерен ехать прямо в офис.
"
"Ее глаза расширились от изумления.
— Ты не можешь говорить это серьезно, — выдохнула она.
— Поскольку я редко говорю как-то иначе, мне странно слышать от тебя подобные заявления. И поверь мне, я не горю желанием выслушивать твою точку зрения по данному вопросу.
— В таком случае мне придется высказать ее без твоего высочайшего благословения. Слишком уж много поставлено на карту. — Эшли не на шутку завелась. — Ты, наверное, думаешь, что ведешь себя как настоящий «мачо», когда плюешь на свое здоровье.
Но, по-моему, это просто глупо!
Родриго аж передернуло от этих слов.
— Да как ты…
— Ты страдаешь от серьезного заболевания — потери памяти — и собираешься на работу, как будто у тебя обыкновенная легкая простуда.
Он высоко поднял голову.
— Я никогда не совершаю необдуманных поступков.
— Так почему же ты пытаешься это опровергнуть своим теперешним поведением? Я просто не могу позволить тебе это…
— Ответь мне на один вопрос, — перебил ее Родриго, уже вполне взяв над собой контроль, — к тому моменту, как я попал в аварию, мы уже начали бракоразводный процесс?
— Ты можешь его начать по дороге в офис, — огрызнулась Эшли.
— Только смотри, не забудь мое имя, когда будешь писать заявление. — Она вздохнула и постаралась взять себя в руки. — Конечно, ты очень умный, — начала она примирительно, — но иногда бываешь ужасно упрямым и совершенно непрактичным. И я хочу сделать все, чтобы оградить тебя от любых поступков, о которых ты можешь в будущем пожалеть.
Муж смотрел на нее как на невменяемую. Он действительно не привык к тому, чтобы женщина диктовала ему что делать.
— Перестань командовать. Никто не вправе мне указывать. Я удивлен, что не научил тебя держать свое мнение при себе, когда им не интересуются.
— Да уж, женитьба для такого, как ты, — вещь совершенно невыносимая. Подумать только: нужно считаться с кем-то кроме себя! — бросила в ответ Эшли. — Но я не собираюсь извиняться за то, что пытаюсь тебе помочь.
