В другой руке он держал черную коробочку.
– Ну на, смотри. – Он поставил коробочку мне на колено.
Поднять обычную коробочку оказалось труднее, чем я ожидала, но мне не хотелось снова обидеть Эдварда, и я постаралась удержать дрожь в руках. Провела пальцами по гладкой поверхности из черного сатина и помедлила.
– Надеюсь, ты потратил кучу денег? Иначе тебе лучше соврать.
– Я не потратил ни цента, – успокоил он. – Еще одна уже не новая вещь. Это кольцо мой отец подарил матери.
– О! – удивилась я.
Сжала крышечку пальцами, однако открывать не стала.
– Пожалуй, оно немного устарело, – извинился Эдвард. – Старомодное, вроде меня. Могу купить что-нибудь более современное – в «Тиффани», например.
– Мне нравятся старомодные вещи, – пробормотала я, нерешительно приподнимая крышку.
На черном сатине лежало и переливалось в тусклом свете обручальное кольцо: на узком и изящном ободке из золота вытянутым овалом располагались наклонные ряды сверкающих округлых камней, соединенных хрупкой золотой паутиной.
Я невольно погладила сияющие камешки.
– Какая красота! – в удивлении пробормотала я себе под нос.
– Нравится?
– Очень красиво. – Я пожала плечами в притворном безразличии. – Почему бы оно мне не понравилось?
Эдвард хмыкнул.
– Тогда примерь.
Моя левая рука сжалась в кулак.
– Белла, – вздохнул Эдвард, – я вовсе не собираюсь припаять кольцо к твоему пальцу. Просто примерь, чтобы я знал, надо ли подгонять его по размеру. А потом можешь снять.
– Ладно, – проворчала я и потянулась за кольцом.
Длинные пальцы Эдварда опередили меня. Он взял мою левую руку и надел кольцо на безымянный палец. Потом вытянул мою руку, чтобы мы оба могли рассмотреть сверкающий овал. Надо же, все вовсе не так ужасно, как я боялась!
– Как раз твой размер, – невозмутимо сказал Эдвард. – Вот и хорошо – не придется идти к ювелиру.
Под внешним хладнокровием в голосе Эдварда слышалась какая-то сильная эмоция, и я посмотрела ему в глаза: несмотря на сдержанное выражение лица, в них горело то же самое чувство.
– Тебе нравится, правда? – недоверчиво спросила я, потряхивая пальцами.
Лучше бы я сломала левую руку!
Эдвард пожал плечами.
– Конечно, – бесстрастно ответил он. – Тебе очень идет.
Я уставилась на него: какие чувства кипят под этим внешним спокойствием? Эдвард посмотрел мне в глаза – и напускная сдержанность вдруг растаяла: его ангельское лицо загорелось радостью и торжеством победы. Он выглядел так сногсшибательно, что у меня захватило дух.
