– Сначала я должна выйти за тебя замуж? – недоверчиво спросила я.
– Это мое условие – хочешь принимай, а не хочешь – не надо. Компромисс, помнишь?
Эдвард стиснул меня в объятиях и принялся целовать – такие поцелуи должны быть запрещены законом! Слишком они убедительны – это принуждение, прямо-таки насилие над личностью! Я попыталась сохранить ясность рассудка… и очень быстро потеряла голову.
– По-моему, ничего глупее не придумать, – пробормотала я, когда Эдвард наконец позволил мне вздохнуть.
– Неудивительно, что ты так считаешь, – поддразнил он.
– Такие вещи у тебя просто в голове не укладываются.
– И как это я так? – проворчала я. – Ведь думала, что в кои-то веки добилась своего! И вдруг…
– Ты обручена, – закончил он.
– Фу! Только, пожалуйста, не говори это вслух!
– А ты что, берешь свои слова обратно? – он отстранился и заглянул мне в лицо.
Эдварда это явно забавляло.
Я хмуро уставилась на него. Но разве я могла ему сопротивляться?
– Так что, отказываешься от своих слов? – не унимался он.
– Эх! – застонала я. – Нет. Не отказываюсь. Теперь ты доволен?
Эдвард ослепительно улыбнулся:
– По уши.
Я опять застонала.
– А разве ты не рада?
Он поцеловал меня прежде, чем я успела ответить – еще один исключительно убедительный поцелуй.
– Немножко, – призналась я, когда сумела наконец ответить. – Но вовсе не из-за свадьбы.
Эдвард снова меня поцеловал.
– А тебе не кажется, что у нас все наоборот? – прошептал он мне на ухо и засмеялся. – Согласно традициям, в этом споре нам следует поменяться местами.
– В нашем случае традиции вообще неприменимы.
– Тоже верно.
Он поцеловал меня еще раз, и еще – пока мое сердце не забилось, а щеки не вспыхнули.
– Эдвард, послушай, – пробормотала я прерывающимся голосом, когда он принялся целовать меня в ладонь. – Ведь я же сказала, что выйду за тебя замуж, и я это сделаю. Обещаю. Клянусь! Если хочешь, могу подписать клятвенное обещание собственной кровью.
– Не смешно, – пробормотал он, прижимаясь губами к моему запястью.
– Я хочу сказать, что вовсе не собираюсь тебя обманывать. Ты же меня знаешь. Так что на самом деле нам вовсе незачем ждать. Ведь мы совсем одни – а это нечасто бывает! – и у нас есть эта большая и удобная кровать…
– Не сегодня, – повторил он.
– Ты что, мне не доверяешь?
– Ну конечно же, доверяю!
Пользуясь рукой, которую он все еще целовал, я повернула Эдварда к себе лицом.
– Тогда в чем дело? Ты ведь все равно знал, что в конце концов добьешься своего.
