Речи о том, чтобы сразиться со всей этой нежитью, даже не шло, сие нам не по силам ни при каком раскладе. Мы ведь всего лишь первокурсники, а не дипломированные некроманты. Но напитать уже установленные на воротах заклинания силой — это мы могли.
Именно этим и занялись. Начертили пентаграмму, дабы вызвать резонанс и усилить отдачу, я встала в центр рисунка и вытянула из накопителя все, что в нем было. Теперь он превратился в пустышку.
— Карел, кровь, — отдала я команду.
Напарник полоснул себя по ладони ритуальным кинжалом и пошел по линиям пентаграммы, напитывая их своей кровью.
А я повторила его действия, только вытянула руку параллельно земле, позволяя алой жидкости стекать вниз.
Нежить за оградой взвыла, почуяв творимое волшебство, и ускорилась.
— Карел, в сторону! — крикнула я, как только он дошел до точки, с которой начинал движение.
Друг послушно отпрыгнул, я прочитала нужное заклинание и направила силу в ворота. От моей окровавленной ладони вырвался луч света, который можно было увидеть только при переходе на магическое зрение.
Защитные заклятия на запертых воротах полыхнули, засветились так же ярко, как и на кирпичном заборе, и умертвия отпрянули назад.
— Всё, я теперь сама как зомби, — сообщила и шлепнулась на пятую точку. Сил не осталось даже на то, чтобы выйти из пентаграммы.
— Надо сказать Марвелу, чтобы сообщил об этом городскому магу, — обрадовал меня Карел.
К дому господина Гринга мы еле доплелись. Опираясь друг на друга и подволакивая ноги, прошагали этот бесконечный путь.
Мечи казались чугунными и тянули вниз, сумки стремились сползти с плеч и шлепнуться на землю. А еще мы были ужасно грязными и вонючими.
— Некромантия — не мое призвание, — сообщила я открывшей нам дверь заспанной Лариссе.
Экономка в шоке смотрела на нас и не находила слов.
— Там все кладбище поднялось, — пояснил ей Карел. — Мы мыться и спать. Марвел будет спрашивать, скажите, что мы чудом ушли живыми.
Ничего мы ему не принесли."
"В гробовой тишине мы поднялись на второй этаж, дошли до своих спален и только, когда уже взялись за ручки дверей, я посмотрела на своего верного напарника и произнесла:
— Вернемся, Ивара расцелую. Я даже не предполагала, что он подарил мне такой невероятный меч. И плевать мне на Иолу, потерпит.
— Какую еще Иолу? — флегматично спросил он.
— А, этакая блондинистая захухря, у нее с Иваром какие-то шуры-муры.
