Чувствую, буду я в душевой частой гостьей, пока не насыщусь.
В раздевалке весело переговаривались девушки, заглянувшие, дабы тоже привести себя в порядок, а я стояла, подставив лицо горячей воде, и балдела. Соскучилась по всему этому. И по общежитию, и по нашей с Лолой комнате, и по этим коридорам, в которых столько интересного. Даже по магистру Новарду соскучилась. А уж он-то, наверное, как истосковался по мне. Я рассмеялась от этой мысли и закашлялась, так как вода попала в нос.
В раздевалке вдруг кто-то завизжал, затопали ноги, что-то стукнуло, и тут же все стихло.
Тараканы завелись, что ли? Чего девчонки там верещат? Но только я собралась выглянуть из кабинки и поинтересоваться, что случилось, как дверца в нее распахнулась, и мужской голос рявкнул:
— Кир-ра!
Да ваших же ежиков тудыть-растудыть!
Я заорала, потому что когда ты спокойно стоишь в душе в чем мама родила, а к тебе врывается неизвестный мужик, это как-то… От испуга колданула, сама не поняла что, и принялась протирать глаза и отплевываться, дабы хоть оглянуться и посмотреть, какая такая сволочь ворвалась в женскую душевую.
Обернулась я вовремя… Ой, мама! Вот это сделала я?! Вся та вода, что до того спокойно лилась из душевой лейки вниз и стекала в сток, собралась в один огромный шар и буквально снесла с ног, впечатав в стену… Ивара Стенси. Увидев, кто пожаловал, я снова заорала и рванула дверцу кабинки на себя.
— Изверг! — завопила в ярости, выглянув в щелочку. — Извращенец чертов! Совсем спятил?!
Дерхан стоял у стены, куда его прихлопнуло, но был сух, только на полу у его ног разлилась огромная лужа.
Сволочь! Обидно-то как, что он успел поставить щит и вода не причинила ему вреда.
— Кир-ра! — прищурился брюнет и медленно направился в мою сторону.
— Не подходи! — завизжала я, переходя в ультразвук. — Сдурел?!
— Ну уж нет, Кирюша, — цедя слова, ответил мне дерхан. — Я подойду, и ты продемонстрируешь мне свои руки. Ну же, покажи!
— Чего?! Изверг, ты головой ударился? Убирайся отсюда! А-а-а-а! — надрывалась я, так как боевик прыгнул к дверце и попытался ее распахнуть.
— Убью гада! А-а-а!
Я верещала, держа несчастную дверь душевой кабинки, чтобы не позволить ее открыть. Да он с ума сошел! Я же голая и мокрая, и вообще! Да что же это?!
— Кирочка, покажи мне свои руки, и я сразу уйду, — очень спокойно и очень страшно попросил этот ненормальный.
— Дверцу отпусти, тогда покажу! — задыхаясь от негодования, рявкнула я. Трудно вообще-то.
