С блаженной улыбкой Кох наклонился в мою сторону и тихо произнёс:
— Прекращай уже строить из себя обиженного мальчика. Лучше порадуйся за меня. Твой дядька наконец-то счастлив!
— Очень рад за тебя. Но я хотел бы разобраться во всех твоих скрытых маневрах на любовных фронтах. Хочу позже услышать реальную версию произошедшего, без налета розовый пыли и любовной лирики.
— Да неужели? Ты считаешь, я вынашивал и осуществлял какие-то коварные планы против тебя?
— А разве нет?
— Мальчишка! Лучше скажи мне спасибо!
— За что? — Раздражение вновь заклокотало в груди.
— За то, что между тобой и Владом я выбрал твою кандидатуру.
— Что это значит? — Пальцы скомкали салфетку, сжавшись в кулак.
Но ответа я не услышал, потому что раздался звон, привлекающий внимание гостей. За соседним столом со своего места поднялась довольно дородная женщина с бокалом в руке и произнесла:
— Ещё несколько месяцев назад, на свадьбе нашей племянницы Светланы, — она положила руку на голову сидящей рядом девушки, — никто и не мог подумать, что Маша будет следующий невестой в нашей семье.
Конечно, мы все надеялись, что подобное чудо произойдёт с её дочерью Верой. Но, увы, Амур со своими стрелами по-прежнему пролетает мимо неё…
— Я убью эту мымру! — услышал я, как прошипела Вера.
— И кто бы мог подумать, — продолжила «мымра», — что так скоро стрела выберет совсем другую женщину из нашей семьи и соединит сердца моей сестры и Бориса, дальнего родственника по линии нашего с Машей деда. Я очень рада, что именно Светочкина свадьба стала местом их встречи, и с полным правом считаю всех нас причастными к сегодняшнему событию.
Мне остается только надеяться, что в самое ближайшее время Амур порадует и меня. Ведь я младшая в нашей семье, да, Маша? — При этом взгляд её обратился отнюдь не к невесте, а прожег своей ядовитой стрелой Сергея Михайловича, друга Коха, выступавшего десять минут назад.
— Вот стерва! Размечталась… — прошептала теперь уже Верина мать.
— Угомонитесь, девочки, — процедил сквозь зубы Кох.
— Я сам быстрее убью её, чем отдам Серегу ей на растерзание.
— Да, согласен, эта сожрёт любого и не подавится, — справа от меня ожил Ветров.
«Горько» снова пронеслось над столами. Молодожены поднялись, а я посмотрел на Веру. Она цедила вино из бокала, а её пальцы нервно выстукивали только ей понятный ритм по столу. На меня она даже не взглянула. Ладно, доберусь ещё до тебя.
Залпом выпив бокал вина, почувствовал себя чуть лучше. Головная боль начала отступать.
