Я стояла и дико стеснялась под его жадным взглядом. А он сканировал меня сверху вниз и обратно, затем ещё раз. Подойдя практически вплотную, глухо произнёс:
— Я быстро. — И, проведя пальцем по моей влажной ключице, скрылся за дверью ванной.
Мне ничего не оставалось, как занять место Смолина около окна. Не ложиться же на кровать и не принимать чувственную позу, как Даная на картине Тициана в ожидании грехопадения? Репродукция этой картины висела у нас в сарае на даче с тех пор, как её выкинула туда бабушка, отобрав у деда.
Стояла середина осени, на улице уже было холодно и темнело по-зимнему рано. За окном раскинулся большой город, подсвеченный золотыми огнями уличных фонарей и фарами движущихся автомобилей. Яркие ленты огней заворожили меня, на несколько минут оторвав от волнующих мыслей.
Я вздрогнула, когда мне на талию легли руки. Я снова оказалась прижата к нему спиной. Знакомый запах окутал, окончательно оторвав от мира за окном этой комнаты. Всё моё существо отозвалось на его движения.
Мы замерли в полной тишине, наслаждаясь этим моментом близости. Я не выдержала первой. Развернулась лицом к Смолину. Передо мной — широченная грудь, покрытая мягкой порослью тёмных волос. Капли блестели на коже. Ниже смотреть боялась, но понимала, что он совершенно голый. Подняв голову, поймала усмешку, промелькнувшую на его губах, и отвела глаза.
— Трусишка, — прошептал он и провёл рукой по моей голове, сбрасывая тюрбан из полотенца на пол.
Волосы тяжелой массой упали мне на спину, и я ничего не успела ответить, так как Смолин коснулся моих губ своими и поцеловал.
Безумно нежно, растягивая этот момент.
— Вера, — простонал он мне в губы, — я сейчас умру от перевозбуждения.
Вновь потянул за собой уже к кровати и осторожно уложил, одновременно стягивая и отбрасывая в сторону полотенце с моего тела. Я не могла отвести взгляд от его глаз, он снова гипнотизировал меня, нависая на одних руках надо мной. Его же взгляд опустился ниже, пробежал по моему обнаженному телу.
А я любовалась им. Крепкий, мощный, с чётко очерченными сплетениями мышц торс Смолина уже не был влажным. Наоборот, я чувствовала жар, исходящий от его кожи, нагревающий каждый миллиметр моего тела.
И снова, в который раз за сегодня, он погрузил меня в водоворот ощущений. Его руки и губы были повсюду. Он миллиметр за миллиметром изучал моё тело, обжигая поцелуями. Запрокинув голову, я потеряла связь с реальностью.
