При нем всегда поднос, на котором лежит отрубленная голова Хелен… А как зловеще она смеется! Когда я в первый раз это увидел, думал, что моя кровь остановится, застынув в жилах. Я месяц не разговаривал, не мог прийти в себя, а потом еще полгода заикался.
Настасья бросила на меня короткий умоляющий взгляд.
– Скажите, а сюда реально вызвать такси? – хором спросили мы.
* * *– Это ты во всем виновата! – в сотый, наверное, раз сказала Настасья. – Ты знала, какая я легкомысленная, но не попыталась меня отговорить!
Мы лежали рядом на двуспальной кровати с балдахином.
Не знаю, сколько лет не стиралась парчовая выцветшая ткань, свисающая с деревянных опор кровати. От нее пахло затхлостью, сыростью и пылью.
Логика Настасьи казалась мне несправедливой. Но спорить с ней я не решалась. С тех пор как МакДоннел сказал, что до утра уехать никак не получится, она впала в предгрозовое состояние, которое вот-вот должно было обернуться ливнем отчаянных слез.
– Да ладно тебе, – я погладила ее по плечу. От моего прикосновения Настасья вздрогнула, – подумаешь, поспать пару часиков в этой халупе. Ты сама не заметишь, как время пролетит. Вот МакДоннел живет здесь всю жизнь, и ничего!
– Это потому, что привидение давно с ним знакомо, – упрямо возразила Настасья, – ты что, никогда фильмов ужасов не смотрела? Не знаешь, как это обычно бывает? Компания бодрящейся молодежи приезжает в замок, где обитает мрачный старикан.
И в итоге старикан до конца кино жив-здоров, а вот молодых по очереди мочат всякие монстры.
– Прекрати забивать голову глупостями, – зевнула я, – если тебе хочется подумать об искусстве кинематографии, то могу рассказать тебе сюжет одного потрясающего порнофильма…
– Я не собираюсь выслушивать твои пошлые истории! – Настасья была раздражена до предела.
А я, как ни странно, наоборот, успокоилась. Ночь была безветренной, теплой и относительно тихой.
Если бы за окнами бушевала гроза, завывали бы стылые ветра или, например, совы начали бы зловещую гулкую перекличку, то мне тоже стало бы не по себе. Но было сложно поверить, что в такую чудесную тонко пахнущую садовыми цветами ночь могут с самыми недобрыми намерениями вмешаться сверхъестественные силы.
А вот на мою подругу умиротворенная тишина действовала иначе – мягко говоря, раздражающе.
