Биография моего нового мужчины была устрашающей – для кого угодно, только не для меня. Я казалась себе самой спасительницей заблудшей души. У «громилы» было две судимости – условный срок за драку и реальный за хранение оружия. Почему – то я была уверена, что большинство женщин побоятся оказаться рядом с таким человеком. Я была наивно уверена, что он боготворит меня, что он до дрожи боится меня потерять.
Но однажды я узнала, что пока мною вовсю исполняется спасительная миссия, мой «громила» не отказывает себе ни в чем, в том числе и в плотских удовольствиях.
Более того, в Москве имеются еще как минимум четыре женщины, которые считают себя святыми спасительницами. С одной из них я даже познакомилась, и она едва не расцарапала мне лицо. Оказалось, что «громила» встречается с ней не первый год и у них даже имеется дочь.
Эти истории отпечатались в моем сердце незарубцованными шрамами. А сколько было мужчин, которые исчезали после нескольких свиданий? Не знаю, в чем именно причина, возможно, всем им встретился кто-нибудь получше…
– Ты расстроилась? – Мира погладила меня по волосам.
– А что, заметно? – Я вздернула подбородок. – Разве ты не этого добивалась?
– Возможно, – вздохнула она, – но давай все-таки вернемся к моей логике, хорошо?
– Если честно, меня от твоей логики уже давно тошнит, – призналась я."
"– Потерпи, я уже почти закончила. Просто мне хочется, чтобы ты хоть на минутку представила, как бы повели себя эти мужчины, если бы ты обладала навыками тайских девушек. Если бы ночь с тобой была для них откровением, шоком… Помнишь, что сказали нам Иван и Борис? Впервые они попробовали тайскую проститутку из любопытства.
Но потом, когда все свершилось, они в сторону белых женщин не могут и смотреть. Настасья, ты только представь, что речь идет не о тайской проститутке, а о тебе.
– Спасибо, хорошенькое сравнение, – ворчливо пробормотала я.
Но тем не менее задумалась.
Может быть, в революционном Мирином заявлении и есть некая доля правды… Если представить на минутку, что я – эротический эксклюзив, драгоценность, заполучить которую не мечтает лишь дурак… Мальчик из хорошей семьи наверняка проявил бы твердость и впервые поссорился со своими родителями.
«Громила» бросил бы остальных четырех жен. И прочие мужчина, которые когда-либо осмеливались мною пренебречь, вместо этого унылыми толпами ходили бы за мною по пятам, униженно вымаливая свидание.
Увиденное в воображении настолько мне понравилось, что я даже улыбнулась.
