Освещенный на минутку требовательным прожектором, он принялся послушно паясничать перед распалившейся аудиторией – сначала покрутил трофейными трусиками над головой, а потом запихнул их в рот, чем вызвал приступ одобрительного хохота у мужчин и рвотные позывы у нас с Мирой.
Мы недоуменно переглянулись. В пластике девушки не было ничего особенного, любая девчонка из окраинного стрип-бара Москвы двигается лучше.
Но вот Би-Би осталась без одежды и вместо того, чтобы по закону стриптиза покинуть сцену, уселась на стул.
Причем поза ее была такова, словно все собравшиеся в зале были консилиумом гинекологов. Мы с Мирой синхронно опустили глаза – смотреть на гордо демонстрируемую нам часть тела было как-то неловко.
Рэчел, заметившая наше смущение, подтолкнула меня локтем.
– Сейчас самое интересное пропустите, дурочки!
– Как, будет что-то еще интереснее? – принужденно пошутила я, но глаза все-таки подняла.
То, что я увидела, заставило меня зажать рот обеими ладошками и хрипло вскрикнуть. Мира в панике пребольно вцепилась в мой локоть, ее руки были потными и холодными.
Би-би сидела на стуле на корточках и… высиживала яйцо. Судя по размерам, яйцо было страусиным. Наблюдать за процессом было не слишком приятно, даже страшновато, но глаз я оторвать не могла. Как будто бы подсматриваешь за чьими-то родами. Только на разукрашенном личике Би-Би не наблюдалось родовых мук и судорог, напротив, было видно, что она получает от происходящего какое-то извращенное удовольствие. Наконец яйцо с легким стуком выкатилось на стул, и кто-то из зала выкрикнул:
– Это обман! Оно пластмассовое!
И тогда Би-би, спокойно улыбнувшись, с размаху опустила на яйцо крепкий ловкий кулачок, и мы увидели растекшийся по стулу оранжевый желток.
– Сырое яйцо, – потрясенно прошептала Мира, – она танцевала стриптиз, а внутри у нее было сырое яйцо! Оно же могло разбиться, представляешь?!
– Яйцо – это вступительная часть программы, – прошептала Шанна, – сейчас будут бритвенные лезвия.
Мы были уверены, что либо подвыпившая Шанна шутит, либо мы не понимаем тонкостей британского жаргона.
Но, к нашему ужасу, Би-Би вновь уселась на стул, прямо в яичную лужу, привычно растопырила ноги, погладила себя по крепкому смуглому животу и… медленно вытянула из представленного на всеобщее обозрение нутра бритвенное ожерелье! При этом на ее лице была все та же расслабленная немного снисходительная улыбочка. Она явно наслаждалась благодарной реакцией зрителей – мертвой тишиной.
