Она лениво отбивалась от Мустафы, который то пытался верткими пальцами подлезть под ее микроскопические шорты, то начинал развязывать узел на ее рубашки, совершенно не смущаясь того обстоятельства, что они находятся не в уединенной квартире, а на шумном танцполе.
Мира была мало похожа на женщину, решившую во что бы то ни стало отдаться первому попавшемуся сексуальному мужчине. На женщину, готовую на все, лишь бы восстановить утраченный цинизм.
– Я бы предпочла переехать в другой клуб! – сказала я, решив, что любвеобильных жадюг стоит проучить.
Мы будем переходить из одной приморской дискотечки в другую, и везде Мустафа и Салим будут вынуждены, сохраняя лицо, покупать нам выпивку."
"Для того чтобы сообщить о своем гениальном плане Мире, мне пришлось чуть ли не за уши оттаскивать от нее не на шутку возбудившегося Мустафу. Тот держался за мою подругу упорно и стиснув зубы, как утопающий за отплывающую шлюпку.
Я побаивалась, что Мира будет возмущена столь грубым вмешательством в ее интимный вечер, но она, как ни странно, была даже рада.
– Настасья, как хорошо, что ты вмешалась… – чуть ли не со слезами на глазах пробормотала она, – сама бы я не решилась… С одной стороны, понимаю, что надо через себя переступить, что потом будет легче и лучше… Но с другой – я не могу. Просто не могу, и все!
Ее увлажнившиеся глаза предвещали пьяный бабский мини-скандал.
– Мирочка, – засуетилась я, – солнышко, поехали в отель. Мне тоже совсем не нравится этот Салим, я только из-за тебя с ним и сошлась. Давай вернемся к себе, опустошим мини-бар, в конце концов.
Мы – две богатые успешные путешественницы, имеет полное право пить кока-колу по завышенной вчетверо цене.
– Ты ничего не понимаешь, – прошептала Мира, – если я сейчас уйду, то подпишу себе приговор… Ты же знаешь, почему я так хотела этого Мустафу.
– Что за пьяные бредни, Мирочка, – я попробовала ее урезонить, – что значит, подпишешь приговор? Мы можем в любой момент вернуться в Эдинбург, к Валере! Ты ведь этого хочешь, да? Ну признайся, хочешь же…
У нее было такое лицо, что в какой-то момент мне показалось, что Мира ответит утвердительно.
Я и боялась этого, и ждала. Боялась, потому что Мирина любовь грозила обернуться окончанием путешествия моей мечты. Ждала – потому что любовь, пусть даже чужая, куда более осязаема, чем любое мечтанье.
Но Мира ответила:
– Ни за что! Я не позволю гормонам взять верх над здравым смыслом. Вот что, я поняла, в чем дело! Мне просто не подходит Мустафа! Я сделала неправильный выбор.
