— Все готово. Никто вам не будет мешать.
Она вышла из машины, и они через холл направились к лифту. Когда они поднялись на последний этаж, девушка неожиданно спросила:
— Я слышала стрельбу. Он мертв, не так ли?
— Да, — ответил Феннер. — Со всем этим покончено.
Больше они не произнесли ни слова. Он провел ее по пустому коридору в комнату, открыл дверь и посторонился. Мисс Блэндиш вошла в номер. Врач постарался: комната была полна цветов, на круглом столе — холодные закуски и напитки.
Мисс Блэндиш подошла к вазе с розами.
Кончиками пальцев дотронулась до красного бутона.
Феннер прикрыл дверь.
Она повернулась к нему, и он с облегчением заметил, что в глазах ее больше нет прежнего страха.
— Доктор Хеч очень хочет познакомиться с вами, — решился Феннер. — Вы не возражаете?
— Сейчас я никого не хочу видеть. И он ничего не может сделать для меня.
— Знаете, как бы я поступил на вашем месте? — Феннер принял беспечный тон. — Я бы принял душ и переоделся. Вы найдете здесь, в шкафу, все, что вам нужно.
Примите душ. Я подожду вас здесь — сюда никто не войдет. Согласны?
Ему показалось, что девушка смотрит на него с интересом.
— Вы всегда ведете себя так с людьми?
— Мне не часто представляется такая возможность, — улыбнулся Феннер. — Итак, идите принимайте ваш душ!
Она вошла в ванную и заперла дверь на ключ."
"Феннер подошел к окну и стал смотреть на проезжающие внизу машины. Перед входом в отель суетилась группа людей, многие с фотоаппаратами. Они о чем-то спорили с тремя полицейскими, охраняющими вход.
Итак, новость уже разошлась. Начинаются трудности!
Феннер отвернулся от окна и открыл дверь. Трое полицейских фланировали по коридору. Бренер сделал все возможное, чтобы не допустить в отель журналистов, но стоит девушке выйти из отеля, как вся эта лавина репортеров обрушится на нее.
Через четверть часа дверь ванной комнаты открылась и появилась мисс Блэндиш. Она надела пестрое платье, которое ей очень шло.
Феннер подумал, что никогда еще не видел такой восхитительной женщины.
— Держу пари, теперь вы чувствуете себя лучше, разве не так? — спросил он.
Она подошла к окну, прежде чем он смог помешать ей, и выглянула наружу. Потом отшатнулась и повернулась к нему. Затравленно смотрела она на Феннера.
— Все идет хорошо, — пытался он успокоить ее, — вам совершенно незачем волноваться. Они сюда не поднимутся. Садитесь в это кресло, устраивайтесь поудобнее. Не хотите ли чего-нибудь съесть?
— Нет.
Она села и спрятала лицо в ладонях.
