— Вы ведь чересчур старательно пытались выяснить, кто бы мог заменить Митфорда Кармен, предположили даже, не Уоррен ли? Это вынудило меня полюбопытствовать: зачем вам это?
— А что, если бы я вам сообщил, что уже нашел Митфорда? — холодно ошарашил я Шумейкера. — И притом мертвого, а в спине у него торчали глубоко всаженные в нее ножницы!
Лицо его под густым загаром вдруг стало белым как мел.
— Я бы решил, что это какая-то дурная шутка, — пробормотал он. — И постарался бы забыть об этом в ту же секунду, как вы покинули мое бюро.
— Я считаюсь опытным консультантом, и у меня лицензия частного детектива, — сказал я. — Если я хочу сохранить эту лицензию, то обязан уведомлять полицию всякий раз, как обнаружу труп. Но, как вы сами заметили, я занимаюсь в высшей степени неэтичными делами. И если я в этих делах не буду ставить на первое место интересы своих клиентов, то в течение месяца окажусь без куска хлеба.
Однако дело в том, что все равно, рано или поздно, кто-то обнаружит труп Митфорда и сообщит об этом в полицию.
А ведь вполне вероятно, что Кармен Коленсо купила где-то еще одну пару ножниц. Кто же может оказаться — я взываю к вашему профессиональному опыту, доктор, — кто может стать ее следующей жертвой?
Он вскочил с кушетки, быстрыми шагами подошел к окну и несколько минут стоял спиной ко мне, глядя в стекло. Руки его за спиной были стиснуты в кулаки, костяшки суставов побелели — так сильно пальцы одной ладони впились в другую.
— Вы ведь не можете утверждать, что его убила именно Кармен? — внезапно спросил Шумейкер.
— Или вы это знаете наверняка?
— Нет, — согласился я. — Но, пользуясь вашими собственными наблюдениями, она — наиболее вероятный субъект, которого можно подозревать. Может быть, теперь вы сумеете определить те глобальные проблемы, которые мучают меня, доктор?
Если я хочу сохранить верность интересам своего клиента, то должен продолжать розыски его сестры. С другой стороны, если я сообщу полиции все, что мне известно, то вполне вероятно, что они найдут ее скорее, чем я, и тем самым предотвратят еще одно возможное убийство.
Как бы вы поступили на моем месте?
Он повернулся лицом ко мне — губы плотно сжаты, голубые глаза утратили свое непроницаемое выражение.
— Ну, если вы решили впутать меня в это дело! — Плечи его внезапно опустились. — Да нет, конечно! У меня и не было никакого намерения задавать вам абсурдные вопросы, Холман. Это — ваша личная проблема, вы и должны решать ее.
