— Боюсь, это было глупо с моей стороны. Но я, наверное, подумала, что она в ванной, если вообще о чем-то таком подумала…
— Сколько времени вы были без сознания?
— Точно не знаю, но, наверное, всего несколько минут. Потом я нажала на кнопку и сообщила одной из сестер, что произошло. Около нее как раз был охранник, и он никак не мог сообразить, как я сумела за это время вернуться от ворот и пройти в здание так, что он меня даже не заметил. — Она усмехнулась. — Он ведь не знал, что сестра, которая к нему прибегала, на самом деле вовсе и не сестра, а мисс Коленсо, только в моей форме, разумеется.
Но он через несколько секунд ворвался в комнату, и только тогда я сообразила, что на мне всего лишь лифчик и трусики, а эти самые трусики — из прозрачного нейлона, понимаете?
— Везет же некоторым! — сказал я с завистью.
Айрис Демпси слегка прикусила нижнюю губу.
— Вы так считаете, мистер Холман? — Голос ее был немного хриплым.
Усилием воли я оторвался от мысленного созерцания увлекательной картины, как мисс Демпси предстала перед взором потрясенного охранника, и сконцентрировал свое внимание на следующем вопросе (а это было нелегко!):
— Итак, потом поднялась тревога и были разосланы поисковые группы?
Она кивнула.
— Да, они прошли здесь отличную выучку. Через несколько минут группы уже отправились на розыски мисс Коленсо.
— Но не нашли ее?
— Нет, не нашли. — У нее на лице появилось озадаченное выражение. — Я так и не могу понять, как это собаки не учуяли ее? Такого раньше никогда не случалось!
— В котором часу доктор Дедини отдал распоряжение о розыске?
— Около четырех часов утра.
Я чувствовала себя просто ужасно от того, что ее не нашли. В конце концов, это в первую очередь моя вина. Только из-за меня ей вообще удалось выйти из здания. Но доктор Дедини был ко мне очень добр: он сказал, чтобы я не беспокоилась, велел мне принять успокоительное и лечь в постель.
— А утром доктор возобновил поиски?
— Это было бессмысленно, — осторожно ответила сестра.
— К тому времени мисс Коленсо все равно была уже за много миль отсюда.
Выражение лица у нее было подобающим обстоятельствам: внимательное, полное готовности помочь всем, чем можно, и в то же время несколько виноватое — она чувствовала себя ответственной за побег пациентки.
Почему же тогда где-то в глубине души меня точил червячок сомнения в ее искренности? Ведь ответы она давала правильные и точные.
