Он внимательно рассмотрел ее и представился:
— Я — Каллаган. Пришел повидать миссис Ривертон.
— Я — миссис Ривертон, — холодно отозвалась она.
Каллаган продолжал с интересом её разглядывать.
Миссис Ривертон, прикусив нижнюю губу, смотрела на него. Он же думал о чудесах, которые еще встречаются на свете. Его удивило, как у такого старика, как шестидесятилетний Ривертон, могла быть такая женщина.
Ей было около тридцати. Черные как смоль волосы и такие же глаза. Красивый овал лица. Каллаган, который любил мысленно рисовать портреты, решил, что у нее трепетный рот.
Он любил женщин. Любил женщин, которые знают, как надо двигаться, как одеваться, — словом, настоящих женщин. Он считал, что быть женщиной — это бизнес, а если вы занимаетесь бизнесом, то, черт возьми, надо выкладываться до конца.
Он был заинтригован: эта женщина излучала что-то необычное, непонятное, манящее…
Красива, думал он… породиста… а порода — это… очень многое: тут и хорошее, и плохое. Такие женщины своенравны и обязательно — беспокойны.
Их надо крепко держать в руках, иначе вам крышка.
Он стоял перед ней со шляпой в руках, и слабая улыбка играла на его губах.
— Мистер Каллаган, я вижу, вы чем-то удивлены.
Каллаган положил шляпу в кресло.
— Жизнь иногда очень забавна, — улыбнулся он. — Я ожидал увидеть пожилую даму. Видите ли, я встречался с полковником, когда мы договаривались об этой работе, и считал, что его жена должна быть примерно того же возраста. Не думал, что увижу такую женщину, как вы.
Он разглядывал ее всю — от корней волос до самых кончиков маленьких, великолепных ножек.
— Надеюсь, вы довольны, — язвительно заметила она. — Я не ждала вас сегодня и передала в вашу контору, чтобы вы позвонили мне. Но, может быть, это и к лучшему, что вы пришли сюда. Я хочу поговорить с вами.
Каллаган кивнул. Холодна как лед, подумал он, и груба как черт. Но продолжал улыбаться. Потом спросил:"
"— Вы не возражаете, если я закурю?
— Пожалуйста, — разрешила она и добавила: — Садитесь.
Но Каллаган отошел от двери и встал у камина, рядом с ней.
— Я постою, если вы не возражаете, миссис Ривертон. По крайней мере, пока стоите вы. Это не только хороший тон, но и психологически интересно. — Его улыбка стала еще шире. — Мне всегда нравилось, когда люди сидят, пока я стою. Тогда они ощущают какой-то комплекс неполноценности, и я ловлю их на крючок.
Она покраснела, но не сделала попытки изменить позу.
— Не уверена, мистер Каллаган, что хочу обсуждать с вами комплексы неполноценности.
