На следующее утро встаю раньше, принимаю душ и закрываю воспоминания в маленькую коробочку, которую убираю подальше: с глаз долой, из сердца вон.
Получается просто замечательно.
Сделать вид, что меня изнутри не пожирают сомнения - проще пареной репы, как оказалось.
Я спокойно готовлю завтрак, а когда накрываю на стол, больше не чувствую смятения. Мне удается его подавить, выкатив взамен оправдания типа: мы просто перепили. Так бывает. И на этом финита.
Дамир спускается только к обеду.
И я снова притворяюсь.
Я притворяюсь, что не замечаю в его улыбке подтекст. Делаю вид, что не вижу в глазах задумчивость. А главное, я с легкостью игнорирую его обреченность. Будто мыслями он сейчас не со мной.
Наоборот. Я активнее общаюсь, смеюсь и шучу. Предлагаю много вариантов для нашего досуга: сходить туда, сюда, а потом и вон в то место.
Получается неплохо.
Я полностью закрываюсь от произошедшего, вычеркиваю его из памяти и сильнее улыбаюсь.
Так, что щеки болят.
Но я чувствую. Я это чувствую.
Трещину. Холод. И то мгновение, когда наши взгляды впервые смотрят в разные стороны.
Мне снова становится страшно. Поэтому всю следующую неделю я веду себя, как конченная идиотка. Постоянно ему звоню, пишу, готовлю шикарные ужины, говорю о своих чувствах и надеваю самое шикарное белье в своем арсенале.
Дамир с охотой принимает все мои знаки внимания. В какой-то момент мне кажется, что я сошла с ума, но шкатулка с воспоминанием каждый раз трясется сильнее, когда я чувствую его холод.
Когда я вижу, что он смотрит в окно и о чем-то усердно думает.
Наверно, у меня с головой что-то не так.
Я не говорю. Мне страшно начать разговор, поэтому я лезу с поцелуями и увлекаю его в постель. Будто я подсознательно стараюсь заполнить все его потребности. Чтобы больше не хотелось. Никуда не хотелось, только ко мне. Только в меня. Я ревностно ограждаю наш мир и тяну его обратно. Под наш купол. Там, где у нас все хорошо.
Не могу позволить себе делить его голову еще с кем-то, и вообще! Я все себе придумала.
Я придумала! Все!
Ничего не произошло.
Ничего не было.
А тревога нарастает.
В четверг я не хочу, но еду в СПА с девочками, только расслабиться у меня не получается. Сердце отчаянно тарабанит в груди, а я все бросаю взгляды на Настю. Мне хочется с ней поговорить. Я чувствую, что это нужно сделать, но каждый раз в последний момент сдаю назад.
