Что проверить очень легко…
— Как?
— Элементарно, — сказал Лаврик. — Завтра возьмешь мою машину и часок покатаешься по городу. А за тобой на изрядном отдалении поедут мои доблестные помощники — для гарантии, ты ведь у нас не большой спец в выявлении слежки, сам понимаешь.
— А если я обнаружу хвост?
— Преспокойно покатайся еще и возвращайся в гостиницу, — сказал Лаврик. — По магазинам походи, сувениров купи, что ли, еще какую-нибудь ерунду, какой-нибудь подарок Полине.
Избавляться от хвоста и не пытайся, мало у тебя навыков в срубании хвостов тяпкой, да и смысла нет никакого, оставайся обычным фрилансером, несведущим в шпионских ремеслах… — он прищурился: — Что это ты словно бы нетерпеливо топчешься?
— У меня там гость, в номере, — сказал Мазур. — Точнее, гостья. Подозреваю, это надолго.
— Так-так-так, — сказал Лаврик с энтузиазмом. — Неужели мисс Швейная Машинка?
— Она самая.
— Отлично, — сказал Лаврик. — Просто отлично.
Само собой, до завтра я тебя беспокоить не буду. Только ты там держи ухо востро, как бы она тебя, простака, не завербовала со всем не только шпионским, но и женским коварством…
— Иди ты, — сказал Мазур, ухмыляясь. — Пятнадцать лет прошло, а шуточки у тебя, уж прости, однотипно-дубовые…
— Привычка, — пожал плечами Лаврик. — Да ладно, мы оба прекрасно понимаем: на кой черт ей тебя вербовать, если ты и так на них уже работаешь? Ступай, ступай, а то ты от нетерпения уже из джинсов выпрыгиваешь…
— Злостная инсинуация, — сказал Мазур и вышел.
…Стол оказался примерно таким, как тот, что обустраивал тогда Питер, — все то же самое, разве что Беатрис, в силу, должно быть, женской натуры заказала еще конфеты с пирожными. Ага, она мельком говорила, что сладкоежка. В досье о ее гастрономических привычках не было ни слова, настолько глубоко копать наверняка не было необходимости…
Распечатав бутылку благородного напитка, Мазур из чистого озорства спросил:
— Может, ты и пить научилась по-местному? Пит мне показывал — солидная доза, без содовой и льда, одним лихим глотком…
— Самое смешное, что чуточку научилась, — лучезарно улыбнулась Беатрис.
— Наливай. А сам сможешь?
— Большая практика, — сказал Мазур. — Я Питеру уже рассказывал, как приходилось с неграми стаканами глотать их паршивую самогонку из канистры.
