Наслаждение, которое он подарил ей, было гораздо сильнее, чем боль, и она могла с уверенностью сказать, что Джон был околдован тем, как она отвечала на его ласки. Совокупление усмирило зверя внутри его, по крайней мере на эту ночь. Джорджина понимала, что их сильно влечет друг к другу телесно. «Я явно вызываю у Джона вожделение. Быть может, это-то и есть потайной ключ к задаче, как заставить его полюбить меня».
Глава 28
Дом Бедфордов в Кембридже был очень красив. Его спокойная архитектура напомнила Джорджине старинные университетские здания.
Как ив Уоберне, молодая герцогиня очаровала всю прислугу, и лакеи и горничные с большой охотой выполняли ее просьбы.
Джон сразу же ушел с главным управляющим и вернулся только к обеду. За это время Джорджина хорошенько осмотрела дом, побывала на кухне, а потом не спеша приняла ванну.
После обеда герцог направился прямо к письменному столу в библиотеке, чтобы заняться бухгалтерскими книгами имения. Джорджина пошла с ним, нашла себе книгу и удобно устроилась в кожаном кресле.
Джорджина была занята чтением, но остро чувствовала присутствие мужа. Она заметила, что он то и дело отрывается от счетов и смотрит на нее. Наконец она поняла, что Джону трудно сосредоточиться, пока она находится рядом, и решила тихонько уйти, чтобы он мог заняться делом и закончить его до полуночи.
Поднявшись наверх, она разделась и легла в постель, чтобы продолжить чтение. Не успела она дочитать страницу, как появился Джон. Сердце у нее бешено забилось.
Она не думала, что он придет сразу.
— Ты кончил проверять счета?
— До конца еще очень далеко. Меня отвлекали.
И он снял сюртук. Она улыбнулась.
— Я так и поняла. Поэтому и ушла из библиотеки.
— От этого все стало еще хуже.
Он развязал галстук.
— Это как?
— Мысль о том, что ты в постели, лишила меня разума, и мне стало страшно.
Он снял рубашку и наклонился, чтобы стянуть сапоги.
— Страшно?
— Я ужаснулся, что ты уснешь прежде, чем я овладею тобой.
Джон взял у нее книгу и бросил на стол.
Быстро раздевшись, он погасил лампу. Комната погрузилась в густую тень, которую смягчало только мерцание углей в камине.
Джорджина была в восторге от того, что Джон не мог усидеть без нее.
Джон коснулся губами ее виска.
— Сегодня не будет так больно. Я постараюсь быть осторожным.
Джорджина радовалась, ощущая его крепкое, сильное тело. Она не могла вынести никакой преграды между ними, и нетерпеливыми руками помогла ему снять ночную рубашку.
