Естественно, небожителю Верхних Небес стоило только явить свою истинную сущность и выхватить оружие, как они в страхе отступали, но для младших служащих Средних Небес с бину всё-таки было не так просто справиться."
"Фу Яо с нескрываемым отвращением выплюнул слово за словом:
— Я. Ненавижу. Этих. Тварей! Дворец Линвэнь не предупредил тебя о них?
Се Лянь ответил:
— Нет.
Фу Яо взбесился:
— Тогда какой от него прок!
Се Лянь спросил:
— Сколько всего тварей?
Нань Фэн ответил:
— Сотня, возможно больше! Не высовывайся!
Если говорить о бину, то чем их больше, тем они сильнее, с десяток тварей уже довольно трудно одолеть.
Больше сотни? Достаточно, чтобы живьем растащить их на мелкие кусочки. Но бину предпочитали селиться в людных местах, весьма неожиданно встретить такую огромную стаю в окрестностях горы Юйцзюнь. Се Лянь, недолго поразмыслив, приподнял руку и обнажил часть запястья, замотанного белыми бинтами.
Он проговорил:
— Ступай.
Стоило ему отдать приказ, как белая шёлковая лента сама по себе мягко соскользнула с его руки, словно обрела жизнь, и вылетела наружу через занавеску паланкина.
Се Лянь ровно уселся в паланкине и мягко произнёс:
— Задушить.
Из темноты ночи ядовитой змеёй вынырнула белая тень.
Когда белая лента в виде бинтов была намотана на руку Се Ляня, казалось, что в длину она не больше нескольких чи1.
1 Мера длины, равная 0,33 метра
Но стоило ей призрачной молнией пролететь меж сражающихся насмерть противников, сложилось впечатление, что ленте нет конца и края.
Хруст ломающихся костей прозвучал несколько раз, при этом совершенно без перерыва; мгновение — и несколько десятков волков и бину упали со свёрнутыми шеями!
Облепившие Нань Фэна шестеро бину свалились замертво. Ещё одним ударом ладони он отбросил в сторону волка, но лицо его при этом не расслабилось ни на секунду. Словно не веря своим глазам, он бросился к паланкину с восклицанием:
— Что это ещё такое?! Ты разве не сказал, что, не имея духовной силы, не можешь пользоваться оружием?!
Се Лянь ответил лишь:
— Везде бывают исключения из правил…
Нань Фэн в гневе ударил ладонью по дверце паланкина.
— Се Лянь! Объясни немедленно, что это за штука?! Это ведь…
От удара паланкин едва не развалился на части, Се Ляню даже пришлось схватиться за дверцы. Застыв на мгновение, он вдруг осознал, что та интонация, с которой Нань Фэн произнёс эти слова, заставила его вспомнить Фэн Синя в те моменты, когда тот выходил из себя.
