Спустя долгое молчание Се Лянь ответил:
— Мне просто кажется, что так не должно было быть.
Он медленно оторвал лицо от ладоней.
— Мне кажется, что это неправильно, когда кто-то совершает добрый поступок, но итог его ждёт совсем безрадостный. Даже если это неправда, я всё равно хотел, чтобы Цяньцю помнил — если он будет хорошо относиться к народу Сяньлэ, то и народ Сяньлэ ответит ему тем же. Чтобы он всегда бесстрашно двигался по пути правильных поступков, не боясь трудностей.
А не как сейчас, чтобы он думал, что все мои слова, в которые он раньше верил — всё это ложь, враньё и обман. Полнейший, мать его, вздор! Я просто…
Он поднял правую руку и, глядя на неё, сказал:
— … Сам достаточно настрадался, и не хотел, чтобы кто-то проходил через это снова.
Хуа Чэн просто слушал его. Се Ляню показалось, что последняя его фраза вновь прозвучала как глупая поговорка, и добавил:
— Прости.
Но только посмотри на то, как всё вышло, разве не смешно? Несколько предыдущих поколений Юнань делали наоборот, и всё у них было прекрасно. А стоило только родителям Лан Цяньцю решиться на благой поступок, на великое дело, и вот какой конец их постиг.
Государь Юнань назначил его советником и на протяжении пяти лет относился к нему с большим почтением. Даже в последний миг жизни в его глазах всё ещё читалось не успевшее угаснуть доверие.
Се Лянь невидящим взглядом уставился вдаль и тихо произнёс:
— Я никогда не смогу забыть… то выражение, с которым он смотрел на меня, когда я пронзил его сердце.
Хуа Чэн бесстрастно ответил:
— Забудь. Это вина Ци Жуна и князя Аньлэ.
Се Лянь покачал головой, зарылся лицом в колени и утомлённо проговорил:
— … А ведь всё было так замечательно.
Как только отец Лан Цяньцю взошёл на престол, он немедля свернул с курса подавления народа Сяньлэ, которому следовали предыдущие поколения.
Люди Сяньлэ и Юнань с таким трудом прожили в худом мире несколько десятков лет, и вот появился шанс всё изменить, появилась перспектива объединения и надежда на прекращение раздоров. И надо же было князю Аньлэ именно в такой момент вмешаться и омыть кровью Пир Чистого Золота.
