Принц застыл на месте, не зная, что сказать. Хуа Чэн подошёл к нему со словами:
— Он только что узнал правду, пусть немного остынет в одиночестве.
Се Лянь растерянно проговорил:
— Но почему непременно нужно было рассказывать ему? Неужели настолько важно знать, каково истинное положение вещей?
— Важно. Он должен был понять, что именно ты сделал, а чего не делал, и почему ты так поступил.
Се Лянь резко развернулся и холодно выговорил:
— Какой прок о того, что он узнал всё до конца? Неужели теперь, когда открылось, что на моих руках меньше крови, мне найдётся больше оправданий для очистки совести?
Хуа Чэн безмолвствовал.
В душе Се Ляня внезапно поднялась волна гнева, только он не понимал, на кого именно злится. С его губ сорвалось:
— Какие мне, к чёрту, могут быть оправдания? Его отец всем сердцем желал объединить два народа, а я убил его! Князь Аньлэ был последним отпрыском моего рода, и его я тоже убил! Как бы там ни было, а я заслужил всё то, что получил. Так почему бы не взвалить всю вину на меня одного? Чего мне бояться? Даже если бы все они ополчились против меня, я бы всё равно не умер! Сперва все считали, что это лишь моя заслуга, что я один навлёк беду на Юнань, а теперь оказался виноват и князь Аньлэ, и Ци Жун заодно, и все остальные люди народа Сяньлэ.
Не лучше ли ненавидеть кого-то одного вместо целой оравы? Ну неужели правда было так необходимо доказывать, что все те вещи, которым я его учил когда-то — всё это ложь, пустышка, нелепый вздор, не стоящий упоминания?!
Хуа Чэн и не собирался опровергать его речи, лишь спокойно взирал на принца.
Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, и вдруг Се Лянь закрыл лицо руками.
— Прости. Сань Лан, прости. Я, наверное, сошёл с ума. Прости.
— Ничего. Это моя вина.
— Нет, ты ни при чём. Это всё я.
Он уселся на землю и обхватил голову руками.
— Я запутался. Я всё испортил.
Постояв секунду, Хуа Чэн опустился рядом с ним и возразил:
— Ты не виноват.
Се Лянь молчал. Хуа Чэн продолжил:"
"— Убийство государя Юнань спасло жизни людей Сяньлэ.
Убийство князя Аньлэ предотвратило новые конфликты между двумя народами. В конце концов, убийца получил по заслугам — принял казнь от рук Лан Цяньцю. Три человеческих жизни в обмен на мир, продлившийся многие века. Более выгодную сделку и представить сложно. На твоём месте я бы поступил так же. Послушай меня.
Его голос звучал столь уверенно, что не допускал сомнений:
— Ты не виноват. Никто не смог бы сделать лучше.
