О, наши прадеды, отошедшие в иной мир, полюбуйтесь, какого благонравного отпрыска вы породили! Из-за него род Се из Сяньлэ не просто лишился всего, но и вообще прервал своё существование на земле! Се Лянь! Ты — вестник несчастий, злой дух поветрия! Твоё рождение поистине стало самой большой бедой для государства Сяньлэ, ну почему ты всё никак не сдохнешь, почему до сих пор имеешь наглость жить на этом свете???
Лан Цяньцю вмешался:
— Но я своими глазами видел, как советник пронзил мечом сердце моего отца, как ты это объяснишь?
Ци Жун ответил:
— Если ты не сдурел и не ослеп с перепугу, я могу дать лишь одно объяснение увиденному тобой.
А именно — Аньлэ действительно поранил твоего отца мечом, но не насмерть.
Лан Цяньцю спросил:
— И советник… добил его?
Ци Жун возмущённо вскрикнул:
— Что ты такое говоришь! Мой дражайший двоюродный братец — добрейшей души человек, разве мог он сразу добить умирающего? Ему наверняка неловко было вот так без предисловий совершать убийство. Сначала нужно было соблюсти приличия и попытаться помочь раненому.
Вот только… хе-хе, боюсь, что твой отец сам себя погубил.
Лан Цяньцю:
— Что значит — сам себя погубил?
Ци Жун:
— Что первым делом захочет совершить человек, которого едва не убили, но потом спасли? Какое желание охватило тебя самого, как только ты увидел во Дворце Чистого Золота стольких убитых?
Лан Цяньцю, всё ещё не понимая, к чему он клонит, ответил:
— … Схватить убийцу.
Ци Жун:
— Вот и ответ! После того, как мой дражайший братец спас твоего отца, тот, едва перевёл дух, наверняка первым делом заявил: «Советник, скорее, это сделал князь Аньлэ, немедля убей князя Аньлэ!» Нет-нет, не только его, он наверняка сказал что-то ещё более ужасное, например: «Советник! Позови Цяньцю! Созывай всех! Убейте каждого отпрыска Сяньлэ в моём государстве! Я хочу, чтобы они были погребены вместе с умершими членами нашей семьи!!!»
Он столь точно изобразил полную гнева и отчаяния речь, что у слушателей пробежали мурашки по коже.
Лан Цяньцю медленно побледнел.
Ци Жун продолжал:
— Но даже если он тогда не приказал их убить, ведь твоя мать и остальная родня из выводка предателей были убиты Аньлэ прямо на его глазах, и государь рано или поздно отдал бы приказ казнить всех потомков Сяньлэ в своём государстве. Твой драгоценный наставник, как это понял, подумал — не пойдёт. Как ни крути — не годится, старикашку нельзя оставлять в живых. Поэтому он, конечно же, — хлоп! — и забрал у него последнюю надежду[1].
