Демоны внизу громко зашикали, в Лан Цяньцю полетел град из игральных костей вместе с бранью:
— Невежественный сопляк, закрой свой рот!
— Чего раскричался, тут все ждут самого интересного!
— Даочжан делает точно так, как научил его наш градоначальник, и результат с каждым броском всё больше, это чистая правда!
— Точно! Что бы ты понимал!
Лан Цяньцю гневно воскликнул:
— Вы… вы просто сборище лгунов… Эй!!!
Он внезапно замолчал и залился краской — дело в том, что несколько демонесс резко дернули его за болтающийся внизу пояс и загалдели:
— Довольно шуметь, дружочек! А если будешь снова нести вздор, сестрички стянут с тебя штанишки!
Лан Цяньцю никогда ещё не подвергался подобным угрозам, от ярости он не мог вымолвить ни одной связной фразы, лишь повторял:
— Вы… Вы!
Если бы толпа демонов избила его до полусмерти, он бы спокойно стерпел.
Но что если они в самом деле стянут с него штаны? Неописуемый позор для величественного Бога Войны, владеющего одной из сторон света! Потому Лан Цяньцю не проронил больше ни звука.
Се Лянь поднял голову и, увидев, что тот изо всех сил таращится на него, ощутил желание и рассмеяться, и пожалеть беднягу. Поэтому принцу пришлось опустить взгляд и тихо сказать Хуа Чэну:
— Сань Лан…
Услышав это обращение, Хуа Чэн улыбнулся и ответил:
— Не обращай на него внимания. Продолжим.
— …
Се Ляню ничего не оставалось, как взять стакан и вновь потрясти. Как и ожидалось, на этот раз выпало две пятёрки.
Увидев результат, демоны возрадовались ещё больше и принялись наперебой дразнить Лан Цяньцю ещё более рьяно:
— Ты видел? С каждым разом всё больше!
А Се Лянь уже догадался, что Хуа Чэн просто решил с ним поиграть.
Принц не знал, как реагировать на это, в душе понимая, что в действительности на свете не существует никакого правильного положения, а для такого человека как Се Лянь любое положение было заведомо проигрышным, так что лучше всего навсегда отказаться от идеи перекроить судьбу и сделаться удачливым.
Он уже приготовился, совершенно отчаявшись, выбросить кости в последний раз, как вдруг Хуа Чэн произнёс:
— Подожди.
Се Лянь ощутил, как рука Хуа Чэна, накрывающая его ладонь, сжалась чуть сильнее, и немедля остановился.
— Что такое?
Хуа Чэн, то ли в шутку, то ли всерьёз, ответил:
— Гэгэ, ты, кажется, ещё не сказал, что будет, если я выиграю?
Услышав обращение «гэгэ», Ши Цинсюань и Лан Цяньцю застыли с такими лицами, что невозможно описать словами.
