Но сотни лет назад, когда между двумя странами горел огонь войны и непрерывной кровной мести, оценка результатов подобного поведения далеко не ограничивалась простым «проявлением слепой доброты».
Лишь А Чжао, возможно, потому что родился в этих местах, понимал это лучше остальных. Он произнёс:
— Сейчас — это сейчас, а двести лет назад — двести лет назад. Этому командиру несказанно повезло, что его лишь понизили в ранге.
Фу Яо же возмущенно фыркнул.
— Это просто смешно.
Се Лянь примерно догадывался, что тот собирается сказать, и потому потёр точку между бровей.
И действительно, пламя озарило мрачный облик Фу Яо, когда тот произнёс:
— На своём месте необходимо выполнять свои обязанности. Раз этот человек стал воином, он должен каждую секунду помнить о защите государства, мужественно сражать врага на передовой. Во время войны между государствами ран и смертей избежать нельзя. Подобные мелкие благодеяния лишь разжигают ненависть в глазах соратников, а врагам кажутся до крайности смешными. Никто не станет благодарить его за это.
В его словах также имелась немалая доля правды, поэтому в пещере воцарилась тишина. Фу Яо бесстрастно добавил:
— В конце концов, у людей, поступающих подобным образом, итог один — смерть. И что наиболее вероятно — от рук своих же людей.
После непродолжительного молчания Се Лянь нарушил тишину:
— Верно. Ты всё правильно описал. Он погиб.
Тянь Шэн взволнованно воскликнул:
— А? Как это случилось? В самом деле убит соратниками?
Поразмыслив немного, Се Лянь всё же заговорил:
— Вообще-то, не совсем… Здесь сказано: в одно из сражений с врагом он бился, бился, потом наступил на развязавшийся шнурок сапога, упал и…
Люди в пещере вначале решили, что генерал наверняка погиб беспримерно мужественно.
Услышав же речи Се Ляня, недоуменно застыли, очевидно, каждый подумал — что за глупая смерть? А затем они так и покатились со смеху:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха…
— …И был задавлен сапогами и зарублен саблями солдат обеих сторон, которые в пылу битвы не различали, кого атакуют.
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха…
Сань Лан приподнял бровь с вопросом:
— Неужели это настолько смешно?
Се Лянь согласился с ним:
— Кхм. Да уж, довольно трагично. Друзья, давайте посочувствуем, не нужно смеяться. Всё-таки здесь находится его могила, будем же уважать его память.
Тянь Шэн торопливо проговорил:
— Мы ведь не со зла! Просто это в самом деле… немного… ха-ха…
Се Лянь ничего не смог возразить, поскольку даже он сам, дочитав до сего места, захотел рассмеяться.
