Обернувшись, он увидел Сань Лана, который пристроился у него за спиной. Се Лянь спросил:
— С тобой всё в порядке?
Сань Лан, подперев подбородок рукой, ответил:
— Всё в порядке. Просто я испугался.
В голосе юноши не было слышно и тени испуга, но Се Лянь всё-таки решил его успокоить:
— Не нужно бояться. Пока ты за моей спиной, никакое чудище не посмеет тебя тронуть.
Юноша улыбнулся, ничего не ответив на это, но Се Лянь вдруг заметил, что тот пристально смотрит на него. Спустя мгновение до принца, наконец, дошло, что внимание юноши привлекла проклятая канга на его шее.
Канга опоясывала шею Се Ляня черным ожерельем, скрыть её было невозможно, к тому же она неизбежно вызывала у наблюдателя неприятные ассоциации. Се Лянь аккуратно потянул за воротник, понимая, впрочем, что им ничего не закроешь.
Вокруг было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица юноши. Се Лянь взял поводья и тихим голосом успокоил напуганное животное. Призраки узников приблизились к телеге, собираясь пройти мимо, но всё же ощутили, что посреди дороги что-то загораживает дальнейший путь.
От них послышались громкие грубые возмущения:
— Это что за шутки?! Почему нельзя пройти!
— В самом деле! Никак не пройти! Это козни нечисти!
— Чёрт побери, да ведь мы и сами — нечисть, кто может строить нам козни?
Се Ляню с трудом удалось уговорить корову сдвинуться с места, чтобы пройти мимо безголовых узников. Представшая перед ним картина мертвецов, держащих в руках свои переругивающиеся головы, показалась ему невероятно смешной.
Некоторые призраки недовольно жаловались:
— Эй, ты, случаем, ничего не напутал? Кажись, то тело, которое держит твою голову, — моё!
— Да это твое тело перепутало головы!
— Меняйтесь уже скорее, вы двое…
— Почему у тебя голова так неровно отрублена?
— Ой, не спрашивай. Палач попался новичок, отрубил мне голову лишь на шестой раз, я чуть было не решил, что он делает это нарочно.
— Просто твоя родня ему не приплатила. В следующий раз не забудь немного дать на лапу, тогда первый же удар прервёт страдания.
— Да какой ещё следующий раз!
* * *"
"Полная луна седьмого месяца знаменовала середину года, а также величайший праздник мира демонов. В этот день открывались призрачные врата, и вся нечисть, которая обыкновенно прячется во тьме, вырывалась в мир людей безудержной ликующей волной. Живым людям надлежало всячески избегать встречи с ней, в особенности с наступлением ночи — тогда наилучшим решением являлось запереть двери и никуда не выходить.
