На вид мальчишке было не больше семнадцати лет, его красные одежды могли соперничать в яркости даже с листьями клена, а кожа белела, словно снег; на принца искоса смотрели смеющиеся, яркие, словно звёзды, глаза; юноша отличался исключительной красотой, смешанной с необъяснимо неудержимым нравом во взгляде; чёрные волосы были завязаны в свободный пучок, несколько прядей торчали в стороны, создавая весьма небрежный образ.
Телега как раз проезжала через пламенеющий огненно-красным цветом кленовый лес, кленовые листья танцевали в воздухе, и один листок упал прямо на плечо юноши.
Он осторожно подул, сдувая лист с плеча, лишь после взглянул на Се Ляня и с улыбкой, которая то исчезала, то появлялась, произнёс:
— Что ты хочешь узнать? Спрашивай, не стесняйся.
Глава 14. Наряд краснее клёна, кожа белее снега. Часть вторая
В шутливом взгляде юноши сквозило абсолютное спокойствие всезнающего мудреца. Да и голос, несмотря на юношеский тон, звучал немного ниже, чем у сверстников, чем весьма привлекал внимание собеседника.
Се Лянь оправил полы одежд, с серьёзным видом выпрямился, поразмыслил немного и задал вопрос:
— Собиратель цветов под кровавым дождём — это прозвище рисует весьма поразительные картины, уважаемый друг, можешь ли ты поведать мне о его происхождении?
Дабы выразить уважение к юноше, Се Лянь не стал называть его «дружком», как было принято обращаться к детям.
Юноша небрежно сел, оперевшись локтём о согнутое колено, поправил рукава цзяньсю1 и безразличным тоном ответил:
— Ничего особенного в его происхождении нет. Хуа Чэн всего лишь однажды разворошил гнездо одного демона, залив всю его гору кровавым дождём. Уже уходя, он заметил у края дороги цветок и заслонил его зонтом, чтобы нежные лепестки не побило каплями крови.
1 Цзяньсю — костюм с узкими рукавами, в древности считался платьем лучника.
Се Лянь, представив эту картину, словно наяву ощутил запах крови в воздухе, но вместе с тем и невыразимо связанное с этим событием утонченное изящество. Затем, вспомнив легенду о Демоне в красном, сжигающем храмы тридцати трёх Богов, с улыбкой спросил:
— Этот Хуа Чэн постоянно ввязывается в драки, где бы ни находился?
— Вовсе не постоянно, по настроению.
— Каким человеком он был в миру?
— Наверняка не очень-то приятным.
