Как теперь выяснилось, безрезультатно…
– Кто может судить? – Ленка философски пожала плечами. – Но… вообще-то история, конечно, дикая, из серии «нарочно не придумаешь». Помесь «Веселых ребят» с приключениями Тарзана и дебильными детективами для мужиков, в которых несколько спецслужб по кругу гоняются друг за другом…
– Ну и что мы имеем с гуся? – спросила я. – Что говорит на сей счет ментовская интуиция?
– Формальная логика, подруга, – возразила Ленка. – Формальная логика. Из имеющейся у нас на сегодняшний день информации получается, что несчастным беспамятным подростком с совершенно непонятными целями интересуются по крайней мере три структуры: 1) бандиты под предводительством некоего Алекса; 2) ФСБ и 3) Русская православная церковь…
– Что-о?
– Что слышала.
Но это если допустить, что монашек Варсонофий является подлинным служителем культа и представляет именно церковь, а не какую-то другую организацию, – невозмутимо уточнила Ленка. – Теперь давай разберемся. В каких случаях все это может быть оправдано и иметь хоть какое-то разумное объяснение?
– Если Кешка был единственным свидетелем какого-то жуткого преступления и никто не знает, помнит он об этом или нет, – я тут же выдала первую версию, которую почерпнула из увиденного накануне телевизионного фильма.
– Да. Бандитов и даже ФСБ это объясняет, – согласилась Ленка. – Но церковь? Кешка за всю свою жизнь даже близко не подходил ни к чему христианско-православному.
– Его отец был верующим. Может быть, икона, которую он хранит, все-таки имеет какую-то ценность?
– И профессиональный художник Аполлон, который ее видел, этого не понял? Нет, не годится.
Еще!
– Может быть, все дело в его отце. Ведь во время последней встречи старик Боян признал в Кешке какого-то «Большого Ивана». И кешкиного отца, я это точно помню, Карачаров называл тоже Иваном. Кем, спрашивается, был этот Иван до того, как уже не слишком молодым, как я понимаю, человеком поселился на берегу Белого Моря? Вдруг он был вором в законе и украл это… как его называется… «общак» – вот! А теперь все они Кешку ловят и отслеживают, потому что думают – он от отца знает, где тот хранится.
А церковь… а церкви Иван, когда к Богу обратился, долю обещал. Ну, предположим, на восстановление какого-нибудь монастыря…"
"– Ну подруга, у тебя и фантазия! – восхитилась Ленка. – Только подумай вот о чем: советский воровской общак двадцать лет назад – это живые деньги. Не счета в швейцарском банке, как у сицилийской мафии, и не золотые кирпичи.
