, то есть…."
"В этом месте Кешка всегда путался, злился и прекращал думать. «Прекращать думать» – это тоже выглядело весьма интересно в кешкином исполнении, и наверняка заинтересовало бы соответствующих специалистов, если бы они как-нибудь сумели заглянуть в голову мальчика. Мыслительный процесс, то есть думание словами или образами, Кешка останавливал небольшим волевым усилием, напоминая этим заправского йога, поросшего мхом от продолжительных медитаций. Остановив «словесные» мысли (или, как называют это йоги, «внутренний диалог»), Кешка погружался в равномерное, чуть поблескивающее «недумательное» состояние, в котором, кроме продвинутых йогов, пребывают, по всей видимости, и большинство животных.
В этом состоянии Кешка не осознавал себя как отдельное существо, личность, но все его органы чувств при этом продолжали полноценно функционировать, доставляя в расслабленный мозг цвета, звуки, запахи, ощущение прикосновений, тепла и холода.
В таком состоянии Кешка мог дремать, бодрствовать, ходить, спасаться от опасности, добывать пищу, есть и пить , справлять естественные надобности. Единственно, чего он не мог, это сознательно общаться с людьми. Для этого «думание» надо было включить снова.
Как это ни странно, но Кешка, никогда в жизни даже не слышавший о магии, обладал сознанием в определенной степени магическим, и этим напоминал уже не зверей, но первобытного человека. Так, юноша совершенно искренне полагал, что, приняв решение отправиться на охоту и начав готовиться к ней, он тем самым уже вполне материально воздействует на свои будущие жертвы.
Изменения в его жизни вызывают вполне отчетливые изменения в жизнях чужих, то есть процесс пошел одновременно с двух сторон, и дальше все будет зависеть только от того, кто лучше подготовится. Кешка к тому, чтобы убить и съесть желанную добычу, или добыча к тому, чтобы оборонить и сохранить свою жизнь.
Таким образом, приняв решение искать что-то новое, Кешка отдавал себе отчет в том, что в связи с этим решением все вокруг него тоже пришло в некое, вполне целенаправленное движение. И его успех зависел теперь лишь оттого, сумеет ли он в начавшемся круговороте событий выхватить и использовать нужные ему. Хватит ли у него на это силы, ловкости, храбрости и сообразительности. В последнем Кешка, честно взвесив свои шансы, очень сомневался.
